Тропою тьмы

Часть 1. Глава 2. Жестокая реальность

После последних слов Иренки воцарилась гробовая тишина. Рассказ старухи оставил неприятный осадок. Хотя, Тааника все же хотела бы знать продолжение. Но выглянув в окно, девушка поняла, что пора возвращаться. День перевалил за срединную отметку и отец не будет рад, если она задержится еще. Он хоть и сам поручил Таанике помогать Иренке, но их сближению совсем не рад. Старуха похоже была того же мнения. Она вздохнула и тихо произнесла:

–– Продолжим в следующий раз.

Эмоции в голосе Иренки, заставили Таанику поежиться. Женщина словно прощалась. Тааника вздохнула. Возможно, она слишком прониклась рассказом вот и видит того, чего нет. Поэтому отбросив странные мысли, девушка, коротко попрощалась со старухой и отправилась в путь.

Таанике было не спокойно. На душе скребли кошки. И она не понимала почему. Она шла по дороге к своему дому, настолько погруженная в свои мысли, что не замечала ничего вокруг. Даже когда с порога одной из изб ей помахал сын скотника Артемий, Тааника не увидела этого. Как и лицо юноши, которое исказила обида. Единственный человек смогший привлечь ее внимание была Саарика. Ее юная и смешливая подруга обладала невысоким ростом и яркими голубыми глазами в сочетании с русыми волосами.

Девушки были, не разлей вода несмотря на то, что Саарика была младше на целый год. Тааника воспринимала ее как сестру, что иронично, если знать отношения девушки с родной сестрой.

–– Что–то ты смурная, –– подозрительно заметила подруга, подойдя к Таанике.

Саарика всегда говорила все прямо, да и права она была. Девушка действительно была сама не своя. Но никак не могла понять почему. Возможно, всему виной рассказ Иренки. Но никто в деревне, даже самая близкая подруга Тааники не должны были знать о ее разговорах со старухой. Так что Тааника лишь вздохнула и тихо произнесла.

––Устала, да и дома еще дел невпроворот, если опоздаю или не сделаю чего, сама знаешь, что будет…

Подруга понимающе кивнула. Но ожидала, что поздно вечером, когда все уснут, они встретятся и Тааника расскажет, что ее гложет. Возможно, так и будет. И то, что безопасно произносить девушка расскажет подруге.

Чем ближе Тааника подходила к своему дому, тем более мрачным становился ее дух. Но лицо ее наоборот было благодушным и улыбчивым. В ее семье было опасно показывать свои эмоции и недовольство. Беспокойство ни на секунду не покидало девушку, и, входя в дом, она уже ожидала проблем.

Прямо на пороге ее встретила младшая сестра Лааника. Так не похожая на нее, небольшого роста со светлыми волосами и яркими синими глазами она была копией отца и его любимицей. Ей прощалось все. Лааника отличалась от сестры не только внешним видом, но и характером. Она была шумной и настойчивой, и в этом не было бы ничего плохого. Но еще она была мелочной и завистливой.

Тааника не раз пыталась наладить отношения с сестрой. Но чем старше становились девушки, тем меньше у Тааники оставалось надежд на примирение. Лааника будто желала отобрать все, что бы ни было хорошего в ее жизни. Она портила новые вещи, и спихивала вину на Таанику. В дни рождения она тем или иным образом добивалась того, чтобы сестру наказали.

–– О, явилась клуша, –– прозвучал голос Лааники. Тааника предпочла сделать вид, что она не услышала обидных слов. Но сестрица не унималась:

–– Шляется, где–то вместо того, чтобы работать, – после этих слов она схватила сестру за волосы и толкнула. Из глаз брызнули слезы. Кожа на голове саднила. Но сопротивляться было бесполезно. Она не сможет победить.

На шум вышел отец, и у Тааники все похолодело внутри. Она знала, что будет дальше. Младшая уже выдавила слезы и стояла, шмыгая носом. Рассказывая отцу, что сестра обозвала ее и пыталась ударить. И тот только мрачно кивал, пренебрежительно смотря на старшую дочь. Она будто раздражала его одним фактом своего существования. Тааника медленно поднялась с пола готовясь к неотвратимому.

–– В словник[1]! –– Громко рявкнул отец. На его голос вышла мать. Она снова ничего не сказала. Тааника даже не могла ее винить. Если бы она заступилась за дочь, Радимир бы и ее не пожалел.

Из–за юбки матери выглядывал Ратимир, младший брат Тааники. Ему было восемь, и он был похож на обоих родителей сразу. От матери он унаследовал цвет волос и веснушки, а от отца яркие синие глаза. Он не был злым или заносчивым как Лааника, но все же, воспринимал старшую сестру больше, как прислугу, чем члена семьи.

Тааника послушно последовала за отцом в его кабинет. Она уже даже не боялась, как в детстве. Теперь происходящее было почти привычным.

Пока отец снимал со стены розгу, Тааника сама стянула платье и подняла исподнее. Встав на колени, она ждала, когда он ударит ее в первый раз. Минуты тянулись в гробовой тишине. Это ожидание было мучительней самой боли. Он медлил. Будто наслаждаясь тем, что в ее теле появляется дрожь. И наконец, после долгой паузы последовал удар. Через сжатые зубы девушки вырвался стон, который больше был похож на собачий скулеж.

За первым ударом последовал второй. Он был сильнее, чем предыдущий и хлесткое дерево впилось кожу, разрывая ее. Кровь только успела выступить, а следующий удар уже обрушился на многострадальную спину. Она все еще не кричала, за это можно было получить дополнительный удар, или даже несколько. Радомир на мгновение остановился, но только для того, чтобы произнести:

–– Как ты посмела так поступить с сестрой, мерзавка. Тебя невозможно научить вести себя подобающе. Но не переживай твоего будущего мужа я предупредил об этом. Он понимает, как воспитывать таких девок как ты.

Следом за этой тирадой последовал удар. Остался еще один. Ужас от безысходности ситуации накрыл ее. Тааника поняла, что свадьба принесет ей еще больше страданий. Ее отец буквально дал разрешение ее будущему супругу, делать с ней все что заблагорассудится. «Воспитывать» ее как тому захочется.

И любое неповиновение будет наказано, как можно жестче. Ведь Ваалис готовился пойти по стопам своего отца и стать Прижником, что означало, что власти в его руках в будущем будет вдоволь. Последний удар сопровождался словами отца, которые заставили ее сердце замереть на секунду: