Тропою тьмы

Часть 2. Глава 3. Первые шаги

Кииран ненавидел бюрократию. Бумажная волокита вызывала в нем унынье. Но именно ей воину и пришлось заниматься добрых несколько часов. Количество исписанного его неровным почерком пергамента не поддавалось пересчету. А то, сколько раз юноше приходилось объяснять зачем их отряду такое количество провизии просто удручало. В итоге из всего что Кииран запросил, ему выдали едва ли половину. Но и это было победой. Юноша не был глуп и знал, как все работает. И с самого начала запросил намного больше, дабы получить сколько нужно. Это одна из хитростей, которым научил его мастер Каадис. Будучи отставным военным, он знал их достаточно.

Теперь юноша стоял у неприметного серого здания и наблюдал, как загружают поклажу. Кроме этого, подготавливали лошадей. Верховых удалось заполучить лишь две. Еще два коня запрягут в карету старших служителей. И по одной в каждую телегу с провиантом.

Кииран видел, как грузят запасы и для Старшего Прижника и Великого Литария. Сомнения, живущие в нем, снова нашли благодатную почву. И стали расти. Еды было много. Настолько много, что ее количество почти сравнялось с запасами на шесть Святых Конгрегатов. Были и другие вещи, которые можно было и не брать. Подушки, стеганые одеяла и бесконечные тюки с одеждой. Все это занимало драгоценное место. А еще – это те самые излишества, которые вера учила избегать.

Кииран пытался заглушить предательские мысли. Не думать о крамольных вещах. Но голос в голове становился все громче и злее:

Посмотри на их лицемерие. Они не святые, а лишь притворяются.

Кииран стоял, сжав зубы. Сделав глубокий вдох, затем медленно выдохнул. Он понимал, что снова сошел с пути. Но вера его была еще сильна. Он думал, что выдержит все соблазны и не отойдет от священных догм.

–‒ Ого, –‒ раздался голос за его спиной.

Это был Таарен. Хотя оба парня были ровесниками, выглядели они по–разному. Таарен смотрелся грузнее и старше. И это несмотря на то, что он был ниже Киирана больше чем на голову.

–‒ Соглашусь с нашим юным другом, –‒ задумчиво проговорил подошедший следом Коорал. Его брат лишь кивнул, признавая картину впечатляющей, –‒ как тебе удалось столько урвать? У этих пройдох на храмовых складах и беса не выпросишь.

Кииран скривился. Коорал богохульствовал, поминая нечисть почем зря. Но воин не стал лезть со своими наставлениями. Это лишь подпортило бы его и так зыбкое положение в отряде.

–‒ Секрет прост. Всегда проси больше, чем тебе на самом деле нужно, –‒ ответил за него Виирен, –‒ старая военная мудрость.

Услышать столько слов от мрачного божьего воина было удивительно. Словно решив, что сказал достаточно, он отвернулся. Рассматривая приготовления, как и все остальные. Так они пятеро и стояли молча. Пока не услышали противный голос Каати.

— Вот Брат Баарс, как вы и просили, я занялся приготовлениями.

Внутри Киирана поднялась волна негодования. Она была готова выплеснуться наружу в любую секунду. Его всегда злила несправедливость. И сейчас она направлена по отношению к нему...

Кииран разочарованно покачал головой, размышляя, как такой человек как Каати оказался в божьем братстве. Лжец, подлец и лизоблюд. Подсказал голос в его голове. Кииран сжал кулаки в ратных перчатках лишь бы не сорваться. Он не понимал причин, но ему становилось все труднее бороться со своими грехами.

Но не он один был зол на Каати. В двух шагах от него Коорал шипел себе под нос ругательства, от которых даже Единый бы покраснел. А Неейр бросал на старого воина полные ненависти взгляды. Таарен лишь робко переводил взгляд с Киирана на Каати. Словно не мог решить, чью сторону ему принять. И лишь лицо Виирена ничего не выражало. Застыв, словно, непроницаемая маска.

Кииран снова сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Затем медленно выдохнул и начал мысленно читать молитву.

Думаешь, поможет?

Язвительный голос в голове не унимался. Но воин сделал вид, что ничего не было. Он, так же не пытался забрать обратно свои заслуги. Затевать скандал было глупо. Да и не подобает такое поведение Святому Конгрегату. А до уровня Каати он опускаться не будет. И уж точно не станет подпитывать свою гордыню и гнев.

–‒ Я рад, что хоть на кого–то здесь можно положиться, –‒ мрачно сказал Баарс, осмотрев их маленький обоз, –‒ выдвинемся утром, до молитвы. До Крайна[1] три дня пути.

Конгрегаты послушно кивнули и разбрелись кто куда. Кииран последовал примеру товарищей и отправился в келью. Юноша решил, что пропустит общую молитву и обратится к богу в одиночестве. Канонам такое допускалось. Считалось даже, что вечерняя молитва самая личная из всех.

Кииран снял с себя перевязь с мечом, убрав его в угол. За ним последовали и доспехи. Оставшись в исподнем, Кииран встал на колени. Повторяя снова и снова привычные слова. Но, не смотря на тяжесть дня и свои непристойные мысли, воин не просил прощения. Юноша даже не задумался о том, что молил лишь о силе и терпении, но не о покаянии.

Завершив ритуал, Кииран улегся на тюфяк. Он провалился в сон, как только закрыл глаза. Но и там спокойствия не было. Видения преследовали его каждую минуту. Он видел людей, горящих на кострах. Слышал треск дров и чувствовал запах паленой кожи. Глаза Киирана щипал дым, а уши закладывало от нечеловеческих криков. Голос в голове повторял все те же слова:

Это ли добро? Это и есть свет?

Проснувшись в холодном поту, юноша тяжело вдыхал горячий воздух. Он не сразу понял, что все, что он видел не реально. Ведь глаза все еще слезились, а горло саднило. Словно он действительно побывал в дыму.

Когда раздался стук, Кииран подпрыгнул. Успокаивая, еще больше сбившееся дыхание, он отворил дверь кельи. На пороге стоял служка. Он был худ и бледен, словно его давно не кормили. Он посмотрел затравленным взглядом и торопливо проговорил:

–‒ Сбор через 20 минут. На заднем дворе.