Тропою тьмы

Часть 2. Глава 10. Мрачная ноша

Кииран стоял на крыльце и смотрел на деревню. Она жила своей жизнью. Дети бегали и смеялись. Взрослые занимались делами, но и им не было чуждо веселье. А в голове воина все это время была лишь одна мысль. Все это может исчезнуть. Каждый человек в этом мире, может стать едой для ненасытного чудища.

Богом это существо он больше назвать не мог. Даже если, это некая высшая сущность, это не меняет сути. Из раздумий его вырвала рука, легшая на его плечо. Обернувшись, он увидел Коорала. Тот стоял с растерянным видом.

–‒ Ты веришь, в то, что она сказала? –‒ Спросил воин.

Кииран лишь кивнул. Не в силах произнести это вслух. Слишком тяжело было признавать правду.

–‒ Знаешь, ведь ни я, ни Неейр особо не верили в Единого. Для нас это была работа, возможность выжить. Но то, что я услышал, заставляет меня чувствовать себя таким, же чудовищем, как и этот бог.

Кииран понимал чувства Коорала. Он ощущал, что–то похожее, только сильнее. Ведь он верил, подпитывал божество силой. А главное он закрывал глаза на жестокость. Если те, кто страдал от рук Церкви, не были верующими, он не видел зла в их страданиях.

–‒ А знаешь, что самое противное? –‒ Продолжил Коорал. –‒ То, что мы все видели, что что–то не так. Видели ту боль и жестокость, что причиняли. Даже своим. Взять служек в главном храме. Ты знаешь, как служители обращались с ними?

–‒ Нет, –‒ просто ответил Кииран, –‒ но у меня возникли мысли, что живется им не сладко.

–‒ Не то слово. Наказания для них привычное дело. –‒ Коорал передернул плечами. –‒ На многих из них нет живого места. Одни сплошные шрамы. Их бьют до крови, до потери сознания, кого–то и до смерти. Морят голодом. И я ничего не сделал, чтобы это остановить.

Юноша опустил голову, под ношей своего стыда. А Кииран лишь тихо сказал:

–‒ Возможно, тогда мы были слепы и глухи. Но сейчас мы все знаем и видим. И что главное, можем помочь. Я не могу просить вас идти со мной этим путем. Но буду рад, если вы останетесь рядом.

Коорал поднял голову и пристально посмотрел на воина. И ничего не сказав, зашел в дом. А Кииран продолжал смотреть на деревню, жалея о прожитой жизни.

Вдруг рядом с ним пронесся меховой комочек. Он громко пищал. И в его тоне слышалось возмущение. Пушистое нечто спряталось за спиной Киирана. А второе существо летело следом. Оба издавали смешные звуки.

–‒ Ну и что тут за бедлам? –‒ Раздался голос Тааники за спиной.

–‒ Что это такое? –‒ Ошарашено, спросил Кииран подошедшую девушку.

Та усмехнулась и, погладив комочек, висящий в воздухе, ответила:

–‒ Не что, а кто. Домовята это. Чего–то не поделили, непоседы.

–‒ Домовые? –‒ Лицо Киирана приобрело еще более удивленное выражение.

–‒ Да, я себя так же чувствовала, когда первый раз их увидела. Сначала леший, потом домовята. А тут и другие духи водятся. И дворовые есть, и банники. А в лесу так вообще без присмотра лучше не оставаться….

Кииран в глубине души это все понимал, но принять такой мир для него было ой как не просто. Но он все равно протянул руку к меховому комочку и погладил его.

Шерстка существа была жесткая, но все, же приятная на ощупь. А маленькие темные глазки с интересом разглядывали пришельца. Кииран продолжал гладить малыша. И тот довольно заурчал, словно котенок. Губы война непроизвольно растянулись в улыбке.

Наконец, домовенок решил, что ему хватит внимания и занырнул в дом. Второй, возмущенно пискнул и, опустившись на землю, покатился как мячик. А Тааника смотревшая на всю картину с умилением, вдруг резко посерьезнела.

–‒ Ну, а пора нам наведаться в храм. Познакомишься с местными жрицами.

–‒ А что если они не примут меня, –‒ высказал опасения Кииран, –‒ то, кем я был. То, в кого я верил… Это…

–‒ Ты стал Паладином по воле Двуликого. Он выбрал тебя. И никто не может решить иначе…

–‒ Но… –‒ Кииран не понимал, как выразить свои сомнения, свой страх.

–‒ Я знаю, что ты чувствуешь. Твой привычный мир рухнул. А ты стоишь на руинах, с силой чужого бога и гадаешь, достоин ли ты ее. Поверь, я была на твоем месте. Чужая, не смотря на всю мощь, дарованную мне Двуликим. Занявшая место той, которая всю жизнь готовилась стать жрицей. Учила ритуалы, не знала детского веселья, лишь служение…

Кииран закрыл глаза и вздохнул. А открыв, произнес:

–‒ Пошли. И будь что будет.

Дорога до храма была недолгой. Но этого времени Киирану хватило, чтобы увидеть жизнь селения. Маленькие огороды, радостные дети и спокойные взрослые. Это так отличалось от того, что Кииран видел в той деревне у столицы. В глазах людей не было страха или ненависти при взгляде на него. Лишь простое любопытство. Это такое, вроде простое осознание, поразило Киирана до глубины души.

Зайдя за деревья, юноша увидел, что из себя представляет храм и обомлел. Он уже видел эти формы. Это сочетание цветов. Он повернул голову в сторону Тааники. Та смотрела на него с веселой усмешкой.

–‒ Сам догадаешься или мне сказать?

–‒ Все храмы Единого, совсем не его. Так ведь? Они Двуликому посвящены были?

–‒ И, да и нет. У этого божества и впрямь своего ничего нет. Но святилища были общими для всех богов. Каждый мог прийти сюда и вознести молитву или принести дары своему покровителю.

Двери распахнулись, и на встречу путникам вышла седая женщина в таком же как у Тааники платье. Она перевела взгляд с девушки на юношу и улыбнулась.

–‒ Нашла–таки, –‒ облегченно произнесла женщина.

–‒ Да, –‒ сказала Тааника и улыбнулась в ответ. –‒ Кииран, знакомься, это Лаадия, главная жрица местного храма.

–‒ Здравствуйте, –‒ произнес Кииран дрожащим голосом.

–‒ И тебе не хворать Паладин. Мы ждали твоего появления. Оно означает, что не все потерянно…

Эта фраза была произнесена с надеждой. Сам Кииран не был так уверен, но молчал. Он не хотел рушить момент. Для него самого он был не менее важным, чем для старой жрицы. Его не отвергли. Не смотря на все что было, его приняли. И он хотел отплатить за это, как мог.