Труп ледяного принца

Вектор в будущее

— Твоё направление, бланки, перечень и инструкция, как не заблудиться в хоромах нашей дорогой «Клиники будущего». — Наталина шлёпнула на стол аккуратную папку, от которой пахло дешевой типографской краской и напряжением. Проверка здоровья всегда вызывала у меня тихий, но от этого не менее назойливый ужас.

Я машинально схватила листы, даже не взглянув. Сердце привычно ёкнуло — прошлый поход в это учреждение за бесплатным профосмотром ударил по бюджету. Отгул, транспорт, потом ещё аптека... из-за «сомнительного, но, вероятно, ничего не значащего затемнения», оказавшегося банальной тенью от ребра. Я так переволновалась, что к концу недели у меня поднялась настоящая температура.

— Четырнадцатого как штык. Восемь утра — священный час главврача, так что приезжать не нужно. Но и до вечера не затягивай. Не пройдёшь всё — получишь второй заход и моё личное негодование.

— Знаю, — вздохнула я, перебивая заученную тираду. — Не глупая.

— Вот и славно. Отпишись, когда выберешься. Или... если они там тебя всё-таки решат на части разобрать. Шучу, шучу!

— Принято.

Наталина отбыла восвояси, оставив после себя тяжёлый шлейф дорогих духов. Я развернула папку. Ежегодный осмотр. Терапевт, флюорография, кардиограмма, куча крови из вены... Ничего нового. Если бы не жирная красная пометка маркером напротив «Развёрнутая гемограмма с консультацией гематолога».

«Странно», — мелькнуло на периферии сознания. В прошлом году этого не было.

Я медленно вернулась к своему компьютеру, свернула бесконечные таблицы с цифрами, которые за день уже начали плясать перед глазами, так, что аж в висках гудело... Открыла календарь.

Чёрт! Четырнадцатое. Завтра.

За окном офиса медленно сгущались ранние зимние сумерки, зажигая в стеклянных коробках соседних небоскрёбов жёлтые квадраты окон. Где-то там люди пили кофе, смеялись, строили планы на вечер. А мне предстояло ехать в стерильную, пахнущую антисептиком обитель здоровья, чтобы позволить врачам крутить меня во все стороны несколько часов.

Главное — наушники, термос с чаем и львиная доля пофигизма, — мысленно составила план на завтра. — Скорее всего, снова откопают какую-нибудь «индивидуальную особенность организма» и попробуют впарить курс витаминов за пол зарплаты.

Клиника «Вектор» (она же «Клиника Будущего») и правда напоминала хоромы — холодные, стеклянные и стерильные. Я провела полдня, кочуя как лабораторная мышь в идеально спланированном лабиринте: кабинет 304, 412, спуск в подвал на рентген, потом обратно на третий этаж. Медсёстры щёлкали шприцами с профессиональной, безэмоциональной точностью. Аппараты гудели, а я постепенно погружалась в транс, устав от белого света и запаха хлора.

Последним в списке был гематолог. Кабинет 507. Дверь открыла женщина лет пятидесяти с тёплыми, но невероятно внимательными глазами. Я медленно зашла в кабинет и сонно уселась в кресле, мирно ожидая когда же, наконец, меня отпустят домой. Доктор тем временем изучала свежие анализы, и её брови чуть сдвинулись.

— Трисса, верно? — спросила она наконец, поднимая взгляд. В её голосе не было тревоги. Только сосредоточенная заинтересованность. — У вас... интересные показатели.

«Началось», — пронеслось в голове.

— В хорошем смысле? Надеюсь? — попыталась я вставить плоскую шутку, но голос прозвучал глухо, отдавая фальшью даже по собственным ушам.

— В уникальном, — поправила она, перестав улыбаться. — Уровень гемоглобина и эритроцитов стабильно низкий для вашего возраста и образа жизни. Как самочувствие? Утомляемость? Кровотечение, боли?

— Стандартный набор офисного работника: к концу дня голова гудит, спать хочется всегда. Но кофе спасает. Все как у всех.

— А если резко встать? Потемнение в глазах? Ощущение, что земля уходит из-под ног?

— Ну... иногда. Я всегда думала, это потому, что я слишком быстро встаю. Или вселенная намекает, что пора прилечь.

Она кивнула, её пальцы застучали по клавиатуре, заполняя электронную карту моей необъяснимой усталостью.

— Отправлю ваши результаты на перепроверку в референтную лабораторию. Ошибка маловероятна, но мы должны быть уверены на сто процентов. А вам, Трисса, я крайне рекомендую сдать расширенную панель анализов. Они не входят в стандартную страховку. Направление выпишу, также дам рецепт на поддерживающие витамины и препараты железа.

Я напряглась. В голове тревожно загудело.

– О чем вы? Какая проблема?

Она откинулась на спинку кресла, сложила руки на столе. Её взгляд стал прямым, но, что странно, не пугающим, а... извиняющимся.

— Пока рано говорить о конкретном диагнозе, но должна вас предупредить. Ваша кровь, образно говоря, работает на низких оборотах. Она недостаточно питает организм кислородом и ресурсами. Это серьёзный симптом, который организм посылает нам в виде хронической усталости. Системный сбой, причина которого может крыться в уникальных особенностях вашего генетического кода. Если ничего не делать иммунитет ослабнет, сил станет меньше, качество жизни будет постепенно снижаться. Вы не «зачахнете» завтра, — она сделала акцент на слове, будто отвергая панику, — но можете оказаться в очень уязвимом состоянии через год-два. Но, знаете, лучше пресечь проблему с самого начала, потом может быть поздно.

Я молча сидела, ощущая, как эти слова медленно оседают внутри тяжелым, холодным комом. Передо мной на столе уже росла бумажная горка — направления, рецепты, памятки. Меня снова повели сдавать кровь. Игла вошла в другую вену после чего, наконец, меня всё же отправили домой.

Пару дней я старательно делала вид, что всё хорошо. Работа, кофе, совещания-пустышки — универсальный наркоз от проблем. Анализы уплыли в какую-то «референтную лабораторию», и слава богу. Чем дольше тишина, тем вероятнее, что там одумаются и спишут всё на сбой аппарата. Но в пятницу вечером, за чашкой остывшего чая, рука сама потянулась к почте. Не из любопытства, а из того же чувства долга, что заставляет доделывать скучный отчёт.