Труп на троне

ГЛАВА 25. ВЕЛИКОЛЕПНАЯ

Лили так и не проронила ни слова с тех пор, как в буквальном смысле ожила. Макс уложил её на своей кровати и улегся рядом. Ее лицо вновь приобрело здоровый румянец, а глаза крутились под веками. Макс не мог перестать смотреть на девушку. Одно лишь вздрагивание ресниц приносило огромнейшее облегчение. Что она еще жива и рядом. Что дышит, и что все хорошо. Что все позади.

За спиной Макс услышал звук открывающейся двери, на который он обернулся. Это оказался Кай. Он разделся и сел на кровать.

— Как она?

— Не знаю, — тихо ответил Хорн. — Она так и не заговорила.

Парень обернулся на девушку, спящую беспокойным сном.

— Я боюсь за нее. — Макс вновь посмотрел на своего друга. — Она в последнее время какая-то странная.

— В каком смысле?

— Не знаю, — он замотал головой. — Говорит очень странные и немного пугающие вещи.

— Связанные с Молотом?

Макс поднял голову на книгу, лежащую на его рабочем столе. Они решили её завернуть в ткань.

— Нет. Обо мне. И о себе.

Кай воссоздал в голове свою теорию. Но делиться с ней не стал. Макс снова повернулся к Лили.

***

Руби мерзла на подоконнике, смотря на небо. Ей не хватало Фестера и его крыши. Даже его взгляда, как бы говорящего, как он все вокруг ненавидит.

— Боже, Фой, закрой окно. — Проворчала вернувшаяся Шарлотта.

Фой не слушала. Она была слишком далеко от сюда, от комнаты.

— Сейчас консьерж узнает, что ты тут творишь, и нашу комнату проверят заодно.

— Ты права.

Руби сбросила ноги с подоконника и поплотнее закрыла окно.

— Ты свихнулась? Я тебя вообще в последнее время не узнаю.

— Сюрприз! А ты чего так быстро вернулась?

— Да он не пришел, — махнула рукой Шарлотта и начала раздеваться.

— Кто из? Я лично совсем уже запуталась в твоих парнях.

— Будто ты слушала.

Руби хмыкнула. Но это было неудивительно. Шарлотта была человеком болтливым. И она просто не выдерживала, все Руби рассказала. Именно от Шарлотты Руби узнала, что Макс, Лили и Кай ведут себя очень странно. И та рассказывала ей чуть ли не все, что слышала или видела. Но Фой была молчаливым слушателем, никак не комментировала её сплетни. Изначально, чтобы та перестала трепаться, а позже просто смирилась, желая быть в курсе событий.

— Перед рождественскими каникулами ты гуляла с каким-то парнем по имени Джейсон, не из Оруэлла. Потом какой-то Отто. Тебе он сразу не понравился, но ты все равно пошла. Последним был Тоширо, неизвестно, откуда ты его откопала.

— Он прилетел ко мне из Хоккайдо.

— Не перебивай! Последний, с кем ты спала, был уже твой официальный парень Финн. А потом я что-то не слышала от тебя новых имен.

Шарлотта нахмурилась, оглядывая Руби.

— Ты такая загадка! Ты в самом деле запомнила имена всех парней, о которых я тебе говорила?

— И не только.

Шарлотта широко улыбнулась и усадила Руби на свою кровать.

— Раз уж мы преодолели этот барьер твоей молчаливости, могу я спросить тебя о Хенсене? Я так хотела тебя расспросить, ещё когда ты начала с ним встречаться, но знала, что молчаливо отведешь взгляд.

— Все закончилось, — Руби посмотрела на соседку, приподняв брови.

— И что? Может начаться заново.

— О боже, — простонала Фой, слезая с кровати. — А можешь думать о ком-то, кроме парней?

— О чем же?

Руби поняла, что им в самом деле не о чем разговаривать. Она так долго притворялась той, кто никто неинтересен и не нужен, что погрязла в этом одиночестве. Это она уже никому неинтересна и не нужна.

— Каю лучше держаться от меня подальше. — Руби обняла себя и села на кровать. Ей не нравилось, как она выглядела. Постеры, что висели на стене, безделушки на прикроватной тумбочке. Руби уже тошнило от той, кем она притворялась.

— Почему же? — Осторожно спросила Шарлотта.

До Руби вдруг дошло, что она невольно начала вести себя с Каем, Максом и Лили как с парнями из отряда, стала собой. И никто не оттолкнул её.

— Потому что он и без того натерпелся. Со мной все будет только хуже.

Она уже успела растоптать его сердце. Какое право она имеет делать это снова?

— Думаю, мнение человека, который ищет себе кого-то в приложениях для знакомств, который успел отчаяться в любви, что делает это лишь от скуки, для тебя не авторитетно, но позволь высказаться. — Шарлотта была серьёзна, как никогда. — Я видела тебя, когда ты была с ним. И видела его. Черт, вы оба светились в то время! И пусть я, возможно, никогда не узнаю, что случилось, почему вы разошлись, я просто хочу сделать замечания. Ты — молчаливая, серьёзная, старающаяся вести себя мило — нашла себе друзей. Я вижу тебя в столовой с ними. Видела, как тебе нравилось быть с ними, в отличие от, скажем, меня, и я не в обиде, честно. Даже с одноклассниками ты не такая. Ты будто это все выжимаешь из себя. Эти приторные слова, улыбки. С ними ты не такая. С ними ты расслаблена. Ты очень сильно изменилась, Руби. Так что ты не думай, что я просто эгоистичная шлюха, у которой все не ладится в личной жизни. Я умею подмечать и такие вещи. А с ним... я же вижу, как ты скучаешь по нему! Так что если он что-то тебе сделал, ты только скажи!

Руби рассмеялась.

— Нет, он ничего не сделал мне. Тут скорее я.

— Ты? Я уже сказала, какая ты загадка?

— Знаешь, Шарлотта, спасибо тебе, что сказала это. Я правда хотела услышать чей-то взгляд со стороны.

— Можешь звать меня Лотта. Для друзей. Если ты им хочешь быть. — Та лукаво улыбнулась.

— Хорошо, Лотта. — Руби улыбнулась в ответ. — И про шлюху... я про тебя так не думаю.