Тсс...кажется, я беременна

3

ЮНОНА

Товарищи беременные женщины все как одна сидели с кислыми лицами и томно вздыхали. Никто не хотел признавать себя крайней.

— Ну раз нет желающих сознаться, я пойду первая.

— Ага, сейчас прям, разбежалась! Выпну. Ищи вон в том углу, вроде вон та девушка в красном... — буркнула пухленькая блондинка с приличным животом и таким лицом, будто бы всерьёз вознамерилась драться с Дашей.

— Ну вот, зато сразу нашлась крайняя. Эй, дамочка в красном... вы, вы. Вы чего молчите, когда спрашивают? Мы за вами будем.

Дамочка ненадолго подняла взгляд от смартфона, недовольно пожала плечами, что-то вякнула себе под нос, и дальше уткнулась в экран.

— Вот оно что с молодежью творится. Уткнутся в свои эти пиликалки и ничего вокруг не видят и не слышат... — старческим голосом прокряхтела Дарья и Юна в этот раз не смогла сдержать улыбку.

— И не говорите, — решила поддержать ее женщина лет сорока. Живота у женщины не было, но это совсем не означало, что его не будет в дальнейшем. — Уткнутся в телефон и хоть трава не расти. Ну как дальше жить, а?

— Легко! — закатила глаза девушка в красном, — Вот вы молодёжь ругаете, то да это... а сами...

— Что сама? Что я сама?! — воскликнула женщина.

— А сами вон даже место не уступили. А мне может рожать через неделю-две.

— Ой, можно подумать мы беременные не ходили! Прям возвели в культ, будто подвиг какой совершаете. Вот я в своё время...

— Знаем-знаем, — перебила ее совсем молоденькая девчонка с таким большим животом, что казалось он вот-вот лопнет. Девушка трепетно держала за руку бессловесного паренька с модной прической и в длинных носках. — И стирали, и убирали, и готовили, и в сад, и из сада, и на дачу, и с дачи... и все-то без бабушек и дедушек, все сами. Не то что мы.

— Да! Вот именно.

— Ну-ну... мои предки тоже так говорят, а бабуля ржет. Сами они...

Внезапно дверь распахнулась и из кабинета показалась взъерошенная и недовольная голова доктора.

— Вы чего тут балаган устроили? Манакина пусть заходит, остальные цыц. Не на базаре!

Все разом утихли, а девушка, которой вот-вот рожать, прошмыгнула в кабинет. Видимо та самая Манакина.

Все немного упокоились, и даже Даша притихла, уткнувшись в свой телефон, как вдруг в тишине раздалось сдавленное «Ой».

Юнона подняла голову в поисках источника этого «ой», но с первого раза не нашла. А вот на втором «ой» глаза скосились на юную парочку и Синицына заметила страдальческое лицо девушки. Парень в этот момент немного позеленел, и теперь в ужасе смотрел на свою подружку, ничего при этом не предпринимая.

— Что такое? — поинтересовалась женщина, которая еще недавно возмущалась молодежью.

— Не знаю, — растерянно ответила девчонка, — Как-то мокро... ой... ой-ой, ой-ой-ой...это что?

Она в таком ужасе уставилась на окружающих, что у Юны дрогнуло сердце.

— Я что, уже все, того? Рожаю, да?

Дамы вокруг засуетились, кто-то позвал врача, а Юнона в какой-то прострации наблюдала за происходящим. Она еще никак не могла поверить, что все это не сон и скоро она сама будет завсегдатаем женской консультации с кислым лицом и огромным животом. Правда рядом с ней не будет трепетного парня, хотя... может оно и к лучшему?

По крайней мере никто не упадёт в обморок, как вон тот слабый юноша в носках. И причёска модная его больше не красит.

Что тут началось... суета сует, бег, возня, ругань и крики будущей молодой мамочки, которую в срочном порядке куда-то уводили.

Кое-как привели парня в порядок и тоже куда-то отвели, и теперь в коридоре велись отчаянные споры — стоит ли рожать в столь юном возрасте, или лучше все-таки подождать лет тридцати?

— В эти ваши тридцать уже отсохнет всё, какой там рожать... — поджала губы тощая девочка с синими волосами. По виду даже младше той, которую повели рожать.

— А вам лишь бы ноги раздвигать пораньше!

— Молчи, курага старая. Тебя не спросили, что и когда нам раздвигать...

— Дамы, успокойтесь, дети в животике все слышат, вы разве не знали?

Наконец подошла очередь Юноны, и она бесстрашно ступила в кабинет акушера-гинеколога Светловой Е.С.

Ну по крайней мере именно так было написано на дверной табличке.

Е.С. оказалась нервной женщиной неопределённого возраста. Особо разговорчивой назвать ее было нельзя. Зато доктор часто вздыхала, с тоской то и дело поглядывала на часы и в телефон, и явно чем-то томилась.

В конце концов телефон пикнул, и она что-то там прочитав, коротко сообщила миру и Юне «Козел свинячий» и наконец спросила:

— На что жалуемся?

Синицына немного опешила от вопроса, но быстро нашлась с ответом.

— На мужиков.

— Очень смешно.

— Если честно — нет. Задержка у меня и тест положительный. Но я не жалуюсь. Вроде.