«туфелька для Золушки. Право на счастье»

Глава 1. Та, кто не сдаётся

Детский дом «Надежда» стоял на окраине города, в тени старых тополей, которые никто не обрезал уже лет десять. Алиса знала здесь каждый угол, каждую трещину на асфальте, каждую поломанную качель.

Восемнадцать лет. Двенадцать из них — здесь.

Она стояла у окна в комнате, которую делила с тремя другими девчонками, и смотрела на пустой двор. Чемодан — старый, потрёпанный, перемотанный скотчем — стоял у её ног.

— Ты уверена, что не хочешь остаться до конца месяца? — спросила воспитательница Нина Павловна, заходя в комнату. — У нас есть место.

— Не хочу, — ответила Алиса, даже не обернувшись. — Я своё отсидела.

— Не отсидела, а отучилась.

— Какая разница.

Нина Павловна вздохнула, но спорить не стала. С Алисой было бесполезно. Упрямая, как танк. Гордая, как... неважно. Но Нина Павловна знала: эта девчонка выживет. Она всегда выживала.

Алиса подхватила чемодан и вышла.

За воротами детдома не ждал никто. Ни машины, ни букета цветов, ни «новой семьи». Только серый асфальт, серое небо и холодный ветер с реки.

Она сделала глубокий вдох.

— Ну что, Лиса, — сказала себе. — Ты одна. Как всегда.

Телефон — старенький, с разбитым экраном — показал время. Пять часов вечера. Нужно было найти место для ночлега. Съёмная комната, общежитие, хоть что-то.

Но судьба, как всегда, любила шутки.

Она свернула в переулок, чтобы сократить путь до автобусной остановки, и увидела их.

Четверо. Пьяные, как показывали шатающиеся фигуры и громкий ржач. Они прижали к стене женщину — пожилую, с седыми волосами и дорогим пальто, которое уже было порвано на рукаве.

— Давай, бабка, кошелёк, — один из них дышал перегаром прямо в лицо женщине. — И норм.

— У меня нет с собой наличных, — женщина говорила спокойно, но Алиса видела, как дрожат её руки. — Я могу съездить домой...

— Домой она поедет! — заржал второй. — А ты нас за дураков держишь?

Алиса могла пройти мимо. Она всегда могла пройти мимо. Но что-то — то ли взгляд женщины, то ли собственная злость за всех, кто никогда не приходил на помощь, — толкнуло её вперёд.

— Эй, — сказала она, бросая чемодан на тротуар. — Отвалите от неё.

Четверо обернулись.

Увидели девчонку — невысокую, в старой куртке, с собранными в хвост тёмными волосами и руками, сжатыми в кулаки. И засмеялись.

— О, смотрите, спасательница пришла, — первый сделал шаг в её сторону. — Слушай, девочка, иди отсюда, пока цела.

— Повторять не буду, — Алиса шагнула в стойку. — Отвалили.

Второй мужчина, самый крупный, не выдержал и полез первым. Протянул руку, чтобы схватить её за капюшон.

Ошибка.

Алиса ушла вниз, нырнув под руку, и всадила кулак в солнечное сплетение. Мужчина охнул, согнулся пополам — и тут же получил коленом в лицо. Кровь брызнула на асфальт.

Он рухнул, как подкошенный.

— Ах ты тварь! — заорал третий, выхватывая бутылку.

Алиса ушла в сторону, пропуская удар, и провела классическую двойку — в корпус, в голову. Бутылка вылетела из рук, мужчина отшатнулся и наступил на своё же осколки, взвыв от боли.

Первый, который командовал, попытался ударить сзади. Она почувствовала движение спиной — рефлексы, выработанные годами тренировок, не подвели. Разворот, блок, захват. И короткий, но жёсткий апперкот, после которого он сложился гармошкой.

Четвёртый, самый молодой, посмотрел на троих, валяющихся на асфальте, и решил, что пить сегодня он, пожалуй, закончил. И убежал.

Тишину нарушал только стон поверженных и тяжёлое дыхание Алисы.

Она разжала кулаки. Костяшки саднили, но, кажется, не были разбиты.

— Вы в порядке? — она повернулась к женщине.

Та стояла, прижав руку к груди, и смотрела на Алису широко раскрытыми глазами.

— Вы... вы... — женщина не могла подобрать слов. — Вы мой ангел-хранитель!

— Я просто проходила мимо, — Алиса наклонилась за чемоданом. — Вам лучше вызвать полицию.

— И что они сделают? Посадят их? Они выйдут через неделю и найдут меня. Я уже стара для таких игр.

Алиса пожала плечами.

— Тогда не знаю.

Она уже хотела уйти, но женщина схватила её за руку.

— Постой. Как тебя зовут?

— Алиса.

— Алиса, — женщина улыбнулась, и в её глазах блеснуло что-то... хитренькое. — А меня — Раиса Павловна. Скажи, тебе есть где жить?

Алиса молчала секунду.

— Это не ваше дело.

— Моё, — отрезала Раиса Павловна. — Ты спасла мне жизнь. Я в долгу. И я богата, Алиса. Очень богата. Я могу тебе помочь.

— Я не просила о помощи.

— А я и не спрашиваю, просишь или нет, — Раиса Павловна подхватила её под локоть и повела к припаркованному неподалёку чёрному автомобилю. — Поехали. Познакомишься с моим внуком.

— С каким внуком? — Алиса попыталась выдернуть руку, но женщина держала цепко. — Вы меня с кем-то перепутали!

— Никого я не перепутала. Детдом. Восемнадцать лет. Тебе некуда идти, я права?

Алиса замолчала. Потому что женщина попала в точку.

— Я не подачка.

— Это не подачка, девочка. Это шанс. А ты заслужила его, когда разбила лица троим здоровым мужикам.

Они сели в машину. Алиса сжимала ручку чемодана так, что белели костяшки.

Через час они были в Москве. Ещё через полчаса — в особняке, который Алиса видела только в кино.

Раиса Павловна провела её через холл с мраморными полами, мимо картин в золочёных рамах, и открыла дверь в гостиную.

— Стас, мы приехали! — крикнула она.

Из кресла у камина поднялся мужчина.

Высокий. Светлые волосы зачёсаны назад. Идеальный костюм, который сидел как влитой. И глаза — холодные, серые, которые смотрели на Алису так, будто она была пятном на его безупречном паркете.

— Бабушка, что происходит? — спросил он.

— Станислав, знакомься, — Раиса Павловна подтолкнула Алису вперёд. — Я нашла тебе невесту.

Алиса застыла.

Стас — тот самый «Стас», как поняла она — перевёл взгляд с бабушки на неё. Смерил с головы до ног.