Туман

Глава 19

Идти представляться непосредственному начальству сразу расхотелось. Хотя понимала: – это всего лишь блажь и откладывать не стоит. Пришлось вернуться в дом к Исуповым, дабы поговорить об этом с «бабушкой».

Но неожиданно увидела, что задний двор и прилегающая улица оказались полны народа. По приезде в город посланный в имение нарочный вместо ответа на письмо вернулся в нашей бричке с дворовыми и телегой, загруженной всякого рода добром.

Среди приехавших я с удивлением обнаружила Егора, решившего, что без его помощи барышня врачевать в городе не сможет, и Ефимку, сумевшего уговорить последнего взять его с собой, увещевая, что в городе-то на курьеров денег не напасёшься, а он быстрый и исполнительный.

Слава Господу, Мария осталась в поместье, потому как места и для нас явно не хватало. Вопрос о доме в наём становился всё более насущным.

Переговорив с Екатериной Петровной, которой сейчас было явно не до меня, получила в сопровождение «учителя», но тот, кажется, был только рад. Странно, почему этого «охотника» вдруг потянуло в город.

Хотя идти от площади до берега Днепра к Бернардинскому монастырю было недалеко, Егор забрал для меня бричку, заявив, что «барышне негоже пешком». Ефимка, естественно, пристроился к нам «осмотреть окрестности».

Могилёв – город хоть и губернский, но небольшой. Все основные здания, такие как ратуша, дома губернатора, вице-губернатора и советников, присутственные места, врачебная управа, суд и прочие располагались кружком на Торговой площади. От неё уже шли две главные улицы: Шкловская и Ветряная, они и были самыми заселёнными.

Через несколько минут мы подъехали к монастырю, в котором располагался военный госпиталь. Один из встретивших нас солдат побежал разыскивать офицера, а двое других с интересом обсуждали меня, как им казалось, тихо.

Вышедшего поручика я попросила проводить меня к главному врачу или начальнику госпиталя. Офицер, представившийся Григорием Палычем Велецким, с нескрываемой заинтересованностью предложил прошествовать за ним. Но, к его неудовольствию за моей спиной пристроился Егор с весьма серьёзным выражением лица, оставивший Ефимку в бричке. Поручик заметно при этом скис, но продолжил по-французски расписывать, как он рад «лицезреть тут такой красивый цветок» в моём лице, вызывая у моего «охранника» всё возрастающее недовольство.

Как оказалось, начальник госпиталя был на обходе, и мне предложено было его обождать. В коридор больницы постепенно набивались нижние чины, стараясь получше меня рассмотреть. Неожиданно раздался зычный голос:

– Какого чёрта тут происходит? Почему все набились в коридор, словно рыба в бочке?

Пациенты тут же расступились, образуя узкий проход перед высоким мужчиной лет тридцати. Погоны майора подчёркивали его высокий чин, так же как и несколько наград. Дамы, скорее всего, считали его привлекательным. Высокий лоб, прикрытый каштановой чёлкой, яркие серые глаза под кустистыми бровями, прямой греческий нос. Однако всё портили тонкие губы и узкий подбородок. Лицо можно было назвать «породистым», если бы не раздражённое выражение, которое сейчас на нём присутствовало.

– Кто допустил барышню в госпиталь?! Велецкий, ваше самоуправство?!

– Она к вам, Семён Матвеевич, – ответил поручик, немного от меня отодвигаясь.

Майор с удивлением перевёл взгляд на меня.

– Ну что же, пройдёмте, – заявил он, открывая передо мной кабинет.

Пропустив нас с Егором, он прикрикнул на столпившихся в коридоре, чтобы те расходились по палатам, и закрыл дверь. Степенно усевшись за стоящий у стены стол, стал с интересом меня разглядывать.

– Я вас слушаю, – наконец-то произнёс он.

– Мне нужен начальник госпиталя, – решила не представляться, раз он не удосужился.

– Он перед вами.

– Вот мои документы, – успокаивая нарастающее раздражение, протянула ему папку.

– Хм, – это всё, что он изрёк, ознакомившись с предложенным, и стал разглядывать меня более заинтересованно.

– Баронесса, – сказал он через несколько долгих минут, – вы знаете, что тут нет женского персонала?

– Мне об этом сообщили сегодня в управе, когда я там отмечалась.

Семён Матвеевич вернулся к изучению моих документов, долго их перечитывая. Я хотела даже предложить попробовать подлинность печати на зуб. Наконец, приняв какое-то решение, он успокоился и спросил:

– Как вы устроились?

– Ещё никак. Пока меня пригласил погостить Аким Петрович Исупов, до того как я найду для себя подходящее жильё.

Мужчина сильно удивился.

– Вы близко знакомы с господином вице-губернатором?

– Ах, нет, мы познакомились с его семьёй. В дороге с Петром Акимовичем случилась неприятность, и мне пришлось оказать ему врачебную помощь.

– Как, однако, удобно, – майор то ли язвил, то ли восхищался, – но в любом случае это даже хорошо, – он стал задумчиво постукивать пальцем по документам, – в городе есть губернская больница… – зачем-то вспомнил визави, – думаю, до конца недели вам хватит времени привести все свои дела в порядок? А там мы что-нибудь придумаем.

Благодарно улыбнулась, и мы распрощались, весьма довольные друг другом. Как я поняла, Семён Матвеевич был совершенно не против «отдать» меня в городскую больницу, что было мне на руку.