Туман и дым

Пролог. Восемь лет назад

Дверь хлопнула, и сонный полицейский участок моментально наполнился топотом и возбужденными криками. Заместитель начальника, только что любезничавший с хозяйкой борделя «Тихая Гавань», выглядел теперь как человек, внезапно разбуженный посреди ночи, недовольный и разочарованный оттого, что его прервали на самом интересном месте.

— Простите, — коротко сказал он, все еще расслабленно улыбаясь, однако рука его отточенным движением метнулась к ящику письменного стола, ловко пряча только что полученный пухлый конверт. На месте обходительного игривого собеседника снова сидел строгий и неподкупный служитель закона, его насупленные брови и отстраненный вид ясно давали понять, что аудиенция окончена.

— Боюсь, дела зовут, мадам Карен.

— Разумеется, — мило улыбнувшись, мадам грациозно встала, оценивающе взглянув на «мундир», словно проверяя, достигнуто ли взаимопонимание.

На мгновение в его глазах снова пробудился человеческий интерес и вновь исчез под синеватыми набрякшими веками, когда шум внизу сделался громче:

— Благодарю за то, что навестили, мадам. И, конечно же, за приятную беседу. Всегда рад повидаться.

Кокетливо улыбнувшись, она вышла, прошептав про себя: «Да уж конечно, старый болван». Спускаясь по лестнице, мадам замедлила шаг, пытаясь понять, что происходит на первом этаже. Мимо, уже не обращая на нее внимания, грузно протопал недавний собеседник.

— Что за вопли? — раздраженно спросил он у кого-то внизу.

— Убийство, ваше благородие, — голос подчиненного звучал приглушенно, однако в нем слышались отзвуки азартного пыла, похожего на то, что выказывает животное после удачной охоты. — Преступник пойман, так сказать, с поличным. Еле нож из руки вырвали, втроем навалиться пришлось. Буйный, ваше благородие. Сейчас находится в камере.

— Кто жертва?

— Лежит в покойницкой, Ваше благородие, не опознана. Но есть свидетели.

— Хорошо. Убийца есть, жертва тоже, орудие присутствует. Значит, дело ясное, слава небесам. А это кто? — начальственная рука указала куда-то в сторону выхода.

— Свидетельница. Сиротка, жила на попечении убийцы. Уже дала показания и очень подробные. Адрес я записал.

— Так отпусти, — тон заместителя неожиданно смягчился, в нем послышались отеческие нотки. — Видно же, барышня не в себе.

— Слушаюсь, Ваше благородие. Барышня, свободны. Ступайте домой. А то вон, бледны вы как снег, как бы не упали тут в обморок.

Перегнувшись через перила, мадам посмотрела вниз. У стены, опустив голову и дрожа, стояла миниатюрная девушка в тонком сером пальто. На ее русых косах не было платка, побелевшие пальчики крепко сжимали большую холщовую сумку.

— Милая, как ты? Может, тебя проводить? — почти машинально спросила мадам, поравнявшись с ней. Девушка подняла глаза, и Карен глянула в ее лицо с профессиональным интересом, который, впрочем, тут же испарился. Простушка, наивное дитя. Глаза, пожалуй, привлекают внимание: большие и прозрачные, почти детские, но кожа просто-таки усеяна веснушками и уши оттопырены. Хотя, если прикрыть волосами, скажем, завить локоны или сделать сложную прическу… Да нет, непримечательная девчонка, каких тысячи.

Девушка отрицательно мотнула головой и выскочила на улицу, не придержав за собой тяжелую дверь. «Мило, — усмехнулась про себя Карен, выходя следом. — Хорошим манерам, как видно, ты не обучена».

Снег валил крупными хлопьями, и девчонка втянула голову в плечи, словно пытаясь защититься от ударов. Она торопливо засеменила вверх по улице, забежала под арку одного из домов и, прислонившись к стене, сползла по ней, присев на корточки. Карен остановилась. Какое-то неясное предчувствие не давало ей развернуться и уйти, несмотря на то что мокрый снег не шел на пользу пушистому меху ее манто. Девчонка не шевелилась. Может, действительно упала в обморок? Оттуда, где она стояла, было видно лишь полу серого пальто.

Некоторое время мадам с растущим беспокойством и любопытством наблюдала за серой тканью, потом медленно приблизилась, заглянула под арку. У стены, там, где только что была девушка, прямо в сугробе сидел молодой человек. Вид у него был отсутствующий, точно он не соображал, где находится. Он почти сливался с серыми камнями стены дома: пепельные растрепанные кудри намокли от снега, на густо усыпанном дымчатыми веснушками лице ни кровинки, расстегнутое пальто цвета грозового неба приоткрывало вид на чиненную-перечиненную рубаху, застиранную до белесого цвета. Его облик чем-то неуловимо напоминал девчонку. Мадам взволнованно замерла, сердце застучало сильнее, смутно ощущая особую значимость этой встречи.

— Эй, — она подошла почти вплотную.

Парень медленно, словно преодолевая сопротивление, повернул голову и взглянул на нее. Светлые глаза казались помутневшими, расфокусированный взгляд с трудом сосредоточился на ней, и тут же обрел настороженность затравленного зверя: не поймешь, бросится на тебя или наутек.

— Что с тобой? Тебе нужна помощь? Помочь?

Он выпустил зажатую в руке сумку и закрыл лицо, по-детски растопырив длинные пальцы.

— Не бойся, — ее тон смягчился. — Я никому не скажу о... О тебе. Пойдем со мной, тебе нужно в тепло.

Парень вздрогнул и опустил голову ниже, сжался, словно хотел окончательно слиться со стеной. Одна его ладонь соскользнула с лица и медленно зарылась в снег, ища опору.