Туман над Буревестником

***

Хоть и спали обитательницы Марфиной избы мало, проснулись к шести утра бодрые и готовые действовать. Лизонька первым делом пролистала давешний подарок. Снова порадовалась, что обрела такое чудо. Затем девочка занялась привычным делом — гимнастическими упражнениями.

Вера Григорьевна пробудилась вместе с дочерью, но не стала вставать, решила чуток понежиться в постели да полюбоваться на красавицу Лизоньку, увлечённо занимающуюся спортом в свете ещё не зашедшей луны.

За окном было ещё темно, однако Марфа, деревенская жительница, не имела возможности нежиться в кровати. Её ждала скотина, которую надо покормить, напоить, подоить и приласкать. Последнее, как и прочее, обязательно.

Всякое земное существо заслуживает внимания и ласки. В этом Марфа была уверена. Даже тех, кто предназначен на съедение, нужно любить и благодарить за то, что отдало существо жизнь на пропитание своего хозяина. Впрочем, Марфа давно не употребляла в пищу мясо. Как умер муж, так и перешла на вегетарианство. Не по моде, а по зову сердца. Всю жизнь совесть мучила Марфу из-за необходимости потреблять плоть питомцев. Жизни их лишал супруг, на слёзы жены смотрел косо. Откажись она от мясного, не понял бы и осудил.

Сейчас в Марфином хозяйстве жили и здравствовали котик, собачка, три курочки, один петушок, козочка да коровка. Животные щедро одаривали свою хозяйку яичками и молочком. Пока жива была хозяйка, жизням их ничего не угрожало. Любила она скотинку свою, как родных детей и содержала в чистоте и тепле. Только у неё в подворье из добротного хлева торчала печная труба. Что касается кота и пса, оба были мужеского пола, днём они при желании гуляли, где хотели, а ночевали в избе: летом в неотапливаемых сенях, зимой в горнице.

По приезду гостей, кот и пёс затаились, в дом не входили и на глаза не показывались. О том, что оба где-то рядом, Марфа догадывалась по мискам с едой и водой, выставленным позади дома. Два пушистых охранника харчевались вовремя, судя по вылизанной посуде, график приёма пищи соблюдали.

Заглянув на секунду в светлицу к гостьям, Марфа поздоровалась и предупредила, что скоро подаст завтрак, а потом у них много дел, о коих она расскажет во время трапезы.

Незадолго до семи все собрались в горнице вокруг накрытого стола. Хозяйка дома успела блинчиков нажарить. Сейчас ароматная кучка румяных блинов украшала блюдо, водружённое посреди стола. А по кругу от блюда располагались небольшие глубокие тарелочки с мёдом, вареньем, грибами, сметаной и прочими яствами. В углу стола дышал паром самовар.

Гостьи с энтузиазмом ели, такой вкуснатищи в городе не найдёшь, Марфа грустно смотрела на родственниц. Худые, голодные, слабые. Сказывалась оторванность от родной земли, от семейных корней. Султановы испокон веков питались энергией родного леса. Оторви их от источника, и вот что получается. А ведь уехали-то недалеко.

Подождала Марфа, пока гостьи насытятся и перейдут к чаю, и начала:

- Нам сегодня предстоит прогулка в две соседние деревни. В семьи тамошних знахарки и батюшки.

Пауза. Спокойный взгляд в две пары удивлённых глаз. Осознание, испуг…

- Не переживайте, поедем не на автобусе. Я вчера звонила знакомому, живущему в одной из деревень. Он за нами приедет на Москвиче. Можно было и пешком, да не лето сейчас. Вы, городские, продрогнете по дороге, а мне вас надо в город отправить посвежевшими и помолодевшими. – Марфа улыбнулась и посмотрела на Лизу, которой явно некуда было молодеть.

- А зачем нам… - начала вопрос Вера Григорьевна.

- Вот мне незачем, а вам надо. Из тех деревень мальчик и девочка, три года назад отдавшие жизни… Если мы…вы очень постараетесь, может…справимся без жертвований. Надеюсь, есть такой вариант. А, может, в корне зло сможем пресечь и не допустить злую силу на поверхность. Ох, как жаль, что тайник Евдокии не обнаружился. Жаль…

- Может, вечером снова пойдём его искать? – Спросила Лиза, ей почему-то очень хотелось опять погостить в прабабушкиной избушке.

- Не думаю, - грустно ответила Марфа. – Схрон обладает силой. Его не мозгами надо искать, а чувствами. Если вчера не вышло, сегодня тоже не получится. Что-то другое надо… Сейчас доверимся времени. Будем молиться и, глядишь, получим подсказки.

- Коммунисты и пионеры Богу не молятся, - ответила девочка с вызовом.

Марфа улыбнулась.

- Все, девочка, молятся, кто-то Богу, а кто-то его рогатому оппоненту. Говоришь, не молитесь вы Богу, не служите ему? Тогда служите тому другому. Третьего не дано, Лизонька.

Лиза вдруг вспыхнула, собралась что-то ответить, но мать остановила девочку упреждающим знаком.

- Правда это, девочка моя. Кому, как не мне, образцовой коммунистке, знать об этом. Дома несколько книжных полок уставлено работами антихриста. На него все и молятся. Ему почести отдают. Не атеисты мы, Лиза, есть у нас навязанная замена Богу. И её портреты висят повсюду.

Лиза вскочила, из глаз девочки брызнули слёзы. Не зная как поступить, она выскочила вон из горницы в сени. Через секунду мать и двоюродная бабушка услышали, как хлопнула входная дверь, силуэт девочки промелькнул за окном.

Вера Григорьевна вскочила, хотела броситься за дочерью, однако Марфа её остановила.

- Оставь. Не уёдёт она. Ты же сейчас, Верочка, все её идеалы разрушила. Дай время малышке обвыкнутся и принять истину.

Женщины, молча, допили чай. Затем Марфа ещё пять минут убирала со стола. Вера мыла посуду. Когда закончили, вышли во двор Лизу высматривать. Нашли девочку за домом, весело играющую с котом и псом.

Марфа подивилась, как быстро домашние охранники приняли маленькую гостью. Пёс Матвей даже не гавкнул, ластится к девочке, как к своей. Кот Ураган услужливо подставляет холку на поглажку. Чуют, лохматые силу глубинную, заложенную в Лизоньке. Не проснулась она ещё, но скоро пробудится, раз животные её определили.

Увидев Веру Григорьевну, кот ощетинился и зашипел, Матвей рыкнул и тут же зашёлся лаем. Марфа уж было собралась прикрикнуть на них, но Лизонька её опередила: