Туман над Буревестником

Глава VII Образцовое Образцово

Миновав лагерь, Москвич ещё какое-то время небыстро ехал через лес. Вскоре пассажирки и водитель увидели реку, медленно несущую свои воды в сторону «Буревестника», а затем и деревню, небольшую и небогатую, заканчивающуюся величавой полуразрушенной церковью.

Как только транспортное средство въехало в границы деревни Образцовое, людей посетило странное торжественное чувство. Как-то вдруг радостно на душе стало, несмотря на то, что картина их встретившая, была отнюдь нерадостной.

- Рули, Игнат, прямо к дому Образцовых, - со вздохом сказала Марфа, - Поп он местный, девочки. Единственный из Образцовых оставшийся. Отец Наташеньки. Жена его померла, когда девочке двенадцать было. Растил один, да не сберёг…

Игнат, как и велено было, рулил в сторону церкви. Медленно и с какой-то странной торжественностью. Чем ближе становилось разрушенное строение, тем более яркие эмоции оно вызывало. Хотелось выйти из машины, и поотвешивать поклоны на все четыре стороны, а затем разуться, да и в церковь войти, будто она цела целёхонька и готова к очередной службе Господу.

Марфа, затаив дыхание, глядела на храм. Вера стыдилась того, что сейчас творилось у неё в душе. Лиза забилась в самый уголочек сидения и молча наблюдала, как растёт перед их глазами старая церковь. Казалось девочке, что с приближением ветхого здания, рушатся и осыпаются последние её убеждения. Всё, во что верила, вдруг стало неважным, ненужным и ложным… Жить то как дальше?

Скоро Москвич поравнялся с небольшим аккуратненьким домиком, и Игнат надавил на тормоза, когда мотор заглох, водитель бодрым голосом объявил:

- Приехали. Прошу на выход.

- Ты, Игнат, если батюшка дома, с нами не ходи, - как и в прошлый раз сказала Марфа. – Вокруг церквы погуляй, осмотрись.

- Договорились, - согласился мужчина и выбрался наружу, чтобы помочь пассажиркам выйти.

Марфа и две её гости остались стоять у машины, осматриваться, а Игнат пошагал в сторону церкви. Ни в домишке, у которого остановились приезжие, ни в других избах, что видны были с места их положения, никакой жизни не наблюдалось.

- Где все? – Беспокойно спросила Вера Григорьевна, провожая взглядом весело Игната, идущего по дорожке ко входу в недействующий храм без дверей и с дырами вместо окон.

Марфа посмотрела на часы и спокойно изрекла:

- Мы на 15 минут раньше прибыли. Надо подождать. Воскресенье сегодня.

Вера сразу представила батюшку, валяющегося в постели, хотя время-то уже обеденное. Поморщилась. Странным ей это показалось. Что за деревня лентяев? Все спят. Прямо, как в городе.

- Бабушка, - позвала Лиза осторожно Марфу. – Можно, я вас так буду называть?

Марфа резко обернулась к девочке.

- Нужно, моя хорошая, нужно, - утёрла слезу тыльной стороной ладони. – Что спросить-то хотела?

- Я думала, что деревенские не спят до обеда.

- Так и не спят.

- А где же они все?

- А ты прислушайся? Слышишь шум в лесу?

Лиза и Вера напрягли слух.

- А и правда, за деревьями гул какой-то, - обрадовалась Вера Григорьевна. Мысль о том, что крестьяне долго в постели ворочаются и не встают с петухами, ей почему-то была неприятна. – Неужто вся деревня там?

- Все до единого, - улыбнулась Марфа. – Сейчас появятся.

И правда, минуты через две из леса вывалилась целая толпа празднично одетого народу. Впереди всех шествовал поп, молодой красивый, волосы и борода чёрные, как смоль, глаза карие пронзительные, лоб высокий, брови дугой изогнуты, подбородок волевой сильный, нос прямой, походка царственная, а улыбка сражающая наповал.

Лиза и Вера покраснели, глядя на невероятно привлекательного мужчину. Марфа улыбнулась.

- Таков он наш Никита Митрофанович Образцов, - сказала женщина с восторгом и большим уважением в голосе. – Поначалу всех женщин вводит в смущение и даже девулек, которым об амурных делах ещё рано думать. – Марфа с иронией посмотрела на зардевшуюся внучку. – Не пугайтесь. Таково первое впечатление. Чуть позже вы поймёте, что батюшка местный больше образ, чем человек. После смерти жены и дочери не осталось в нём земного мужского, только святое небесное смог в себе сохранить. Оно и не дало ему усохнуть и сгинуть от печали.

Марфа говорила тихо и быстро. Теперь из леса к церкви бодро и весело шла большая группа людей всех возрастов. Впереди поп между двумя живенькими старушками, за ними ещё несколько старцев и стариц, затем целая гурьба детворы. Замыкали процессию молодые и зрелые. Все энергично общались друг с другом и путь держали явно к заброшенной церкви.

Краем глаза Вера увидела Игната, стремительно возвращающегося к спутницам.

Так как дорога к полуразрушенному храму лежала мимо поповского домика, у которого стояли женщины, девочка, а теперь и водитель, скоро цветастая толпа, вырвавшаяся из леса, поравнялась с чужаками и остановилась.

- Здравствуй, Марфа, - проговорил поп бархатным грудным голосом. – Здравствуйте, гости дорогие. Добро пожаловать в Образцовое или в Образцово, как ещё принято называть нашу деревню.

Затем батюшка поклонился гостям, а вслед за ним сделали неглубокий поклон и все деревенские, включая стариков и детей. Приезжие в ответ повторили то же. Марфа и Игнат с рвением, Лиза и Вера с интересом и сомнением, стоит ли советским людям поклоны отвешивать, да ещё и попу?

- Марфа, веди гостей в дом, чаем угости да пирогами. Всё на столе. Я закончу и к вам присоединюсь.

Марфа согласно кивнула и поманила спутниц и спутника к поповской избе.

- А можно, - вдруг сказала Лиза, и сама испугалась своих слов.

- Нет, - строго отрезала Марфа. – В службах церковных только жители Образцового участвуют.

Лиза послушно пошла в дом за мамой и двоюродной бабушкой. Процессию замыкал водитель. Никита Митрофанович внимательно посмотрел вслед удаляющейся девочке.

- Стойте! – Прогремело басисто и громко над деревней и лесом. – Ей можно!

Лиза отчего-то сильно испугалась приглашения, однако остановилась и, словно заворожённая, поплелась к батюшке с паствой.