Туман над Буревестником

***

Лиза критично оглядела пионерскую форму. Синяя юбка до колен лежала идеально, а вот рубашка топорщилась, или Лизе казалось, что она топорщится. В любом случае, надоело поправлять, и девочка решила остановиться на достигнутом, завязала галстук, надела пилотку и вышла на кухню, где ждали родители.

- Великолепно! – Папа аж привстал, а сидел он за кухонным столом, и причмокнул от удовольствия. – Горжусь тобой, Елизавета, и верю, что ты нас с мамой не посрамишь, будешь лучшей пионеркой дружины.

Лиза улыбнулась отцу. И даже немного устыдилась этой улыбки, потому как почувствовала в ней снисходительность. Дабы загладить вину, девочка подошла к мужчине и поцеловала его в щёку.

- Папа, я вся в тебя. Даже если захочу посрамить, не получится.

- Это да, - Виталий был на седьмом небе от счастья. – Возьми вот ключи от машины и спускайся. Подожди нас там. Мы с мамой сейчас подойдём.

Лиза послушно удалилась, оставив родителей в одиночестве. Девочка чувствовала, что происходит неладное. У мамы с папой какой-то разлад. И с каждым днём это чувствуется всё сильнее.

- Уверена, что не хочешь поехать со мною в Карпаты? – Спросил Виталий, внимательно глядя на супругу. Он её уважал, гордился ею, иногда восхищался, но никогда не любил. Да и впрочем, он, Виталий Николаевич Самойлов, не считал любовь обязательным атрибутом семейной жизни. Семья быть у советского человека должна, дети обязательны, а вот любовь… лишний ненужный рудимент, от которого больше проблем, чем пользы.

- Уверена, Виталий. Не могу я Лизу оставить одну в этом… хм… лагере на целый месяц. – Вера Григорьевна нашла рукой кухонную тряпку и ещё раз протёрла стол, который и так уже был натёрт до блеска.

- Она же не в первый раз будет без нас. И не так долго, как в прошлом году. Ты каждое лето её с лёгкостью отпускаешь. Что не так на этот раз? - Возразил муж.

- Не так? – Вера Григорьевна задумалась. Правду мужу говорить нельзя, но и врать не хотелось. – Не нравится мне этот «Буревестник». Столько шума вокруг него подняли…

- А знаешь, Вера, я ведь в дочери уверен больше, чем в тебе. – Мужчина прищурился, и под его взглядом женщина бросила тряпку, напряглась.

- Я никогда не давала тебе повода сомневаться во мне. Откуда такие умозаключения?

- Чувства, предчувствия…

- Это мне впору усомниться в тебе… - парировала женщина. – Предчувствия — это как-то не по-коммунистически и не по-советски. Не находишь?

Мужчина вздохнул, и резким движением притянул жену к себе. Встал и прижал так крепко, как только мог.

- Не по-коммунистически и не по-советски, дорогая, ты себя ведёшь. Жена коммуниста должна слушать мужа и всегда ему подчиняться. Быть с ним, когда он того требует, и доверять своей дочери, лучшей пионерке в школе. С тобою что-то не то творится. Изменилась ты, Вера. И я сильно переживаю, как бы ты не подвела меня под монастырь. Не хотел тебе говорить, но придётся, чтобы задумалась. Из Москвы пришёл запрос. Ищут специалиста для оборонной промышленности. Специалиста моего уровня. И я первый кандидат. Но ты же знаешь, как у нас: на первом месте не знания и опыт, а репутация, надёжность, стопроцентная верность коммунистическим идеалам. Проверять будут не только меня, но и вас с Лизой.

- Ты хочешь, чтобы мы…

- Да, дорогая, я хочу праздновать День Великой Октябрьской революции в Москве с вами на Красной площади. Не подведи меня. Прошу. Не вовремя ты решила отпуск провести раздельно. А хочешь, я с тобой в Султановке месяц поживу?

Вера не на шутку испугалась, но заставила себя выдавить улыбку и сказать:

- Буду очень рада. Ты же с тётей моей до сих пор не познакомился. – Говоря это, женщина искреннее надеялась, что муж её проверяет и не планирует отдыхать в деревне.

- В другой раз, - Виталий расслабился. – Передашь тётке привет от меня. Может, в конце отпуска загляну к ней. Приеду за тобой. Согласна?

- Конечно, - Вера улыбнулась со всей искренностью, на которую была способна.

Виталий всегда считал, что она чрезмерно опекает Лизу и сейчас все странности, происходящие с супругой, отнёс на счёт страхов, обуревающих женщину из-за необходимости отпустить дочь в сомнительный, по её мнению, пионерский лагерь, да ещё и в тот, о котором в народе ходит масса слухов, один страшнее другого. Естественно, Виталий не верил ни в одну из сказочек и ни капли не сомневался, что с «Буревестником» всё в полном порядке. В противном случае он не оправлял бы сейчас туда дочь — единственного человека на планете, которого он по-настоящему любил, в чём сам себе не решался признаться.

Видя, что муж больше не напряжён, Вера тоже позволила себе расслабиться. Женщина взяла сумочку, мужчина остальные вещи супруги и дочери.

План был таков: Вера едет к тётке на автобусе, Виталий подбросит её до автовокзала, а Лиза отправляется в лагерь тоже на автобусе, но другом, предоставленным администрацией Городского Совета.

Первым делом отец доставит дочь к месту сборов. Они с Верой проводят Лизу, а затем Виталий отправит жену в деревню. Потом он вернётся домой, проведёт ночь в одиночестве, а утром уедет в Карпаты на один из самых роскошных курортов СССР.