Туман над Буревестником

Глава XII Изыди!

Выйдя из основного корпуса, Лиза направилась к коттеджу второго отряда. Несмотря на угрозу вампиров и тумана, девочка чувствовала себя абсолютно счастливой. Ей безумно нравилась эта пионерская суета. Хотелось участвовать во всех конкурсах и соревнованиях, даже не умея рисовать, создавать стенгазету, гулять в лесу и купаться в невероятно красивой речке, чьи воды сейчас мелькали за деревьями.

Приближалось время ужина, и Лиза хотела успеть до него поговорить с Соней. Нехорошо, что девочка не надевает пионерскую форму. На линейке она была тёмным пятном отряда. Даже расхлябанные неформалы смотрелись более-менее прилично.

- Соня, - позвала Лиза одноклассницу, заметив её в тени деревьев, обступающих лагерную дорожку, ведущую к их коттеджу.

Соня сидела рядом с Бертой на одной из многочисленных скамеек, протянувшихся вдоль аллеи. Девочки что-то активно обсуждали с применением бурной жестикуляции.

Сначала Лиза удивилась тому, что Берта приветит классную отшельницу Каргину. С Соней в классе никто не дружил, относились к её странностям терпимо, но не дружили, а вот у Берты было достаточно подруг. Однако, не одной из них не было сейчас в «Буревестнике», а Соня, хоть и странная, но всё же, родная душа. Что ж, может эта лагерная дружба хорошо повлияет на обеих девочек.

- Что? – Отозвалась Соня, знаком давая Берте понять, что разговор не окончен.

- Я хотела бы кое-что с тобой обсудить. – Сказала Лиза, глядя на Берту взглядом, намекающим на приватность предстоящей беседы.

- Давай. Садись рядом с нами, - пригласила Каргина одноклассницу и чуть ближе придвинулась к Берте, освобождая место на скамейке.

- Это касается лично тебя, - ещё один красноречивый взгляд на Ланге, которая явно не собиралась никуда уходить.

- А разве у пионеров должны быть секреты? – Спросила Соня. – Если есть, что мне сказать, говори при Берте. Не бойся меня обидеть. Я привыкла к унижениям и неловким ситуациям.

- Что ж, - Лиза села на предложенное место. – Я про пионерскую форму. Почему ты её не носишь?

Соня покраснела. Видимо, было задето её больное место. Лиза удивилась, потому что не понимала, какая причина может заставить пионерку не надевать пионерскую форму, не носить галстук. Лиза слышала о неких сектантах, которые чураются всего советского, и очень надеялась, что это не про Соню.

Каргина повернула лицо к Лизе, та едва не отпрянула. Слишком близко они оказались друг к другу.

Большие жгучие глаза Сони были печальными и задумчивыми, а ещё в каждой чёрточке их неповторимого рисунка холодными капельками застыла боль, тягучая невыносимая, уходящая в бездну непонятной, но очень чистой и светлой души.

На какой-то миг Лиза приняла удар боли на себя и почувствовала, как сначала проваливается в пустоту, а потом обретает силу, трансформируется и принимает всё, что видит, что чувствует и осознаёт.

- Я не ношу пионерскую форму, - медленно с расстановкой ответила Соня, чувствовалось, что слова даются ей с трудом, - потому что у меня её нет…

- Как? – Только и успела спросить ошарашенная Лиза.

- Я живу с бабушкой. У неё очень маленькая пенсия. Просто мизерная. Я приехала сюда, в лагерь, чтобы она этот месяц не кормила меня. Если получится достать путёвки на две другие смены, я проведу в «Буревестнике» всё лето. – В одном из уголков Сониных глаз появилась крупная слезинка, не выдержав собственной тяжести, она потекла на лицо, огибая нос и орошая губы. – Теперь у вас появился ещё один повод презирать меня.

Соня рывком встала и хотела убежать, но Лиза успела схватить девочку за руку и силой притянуть обратно на скамейку. У одной бы не получилось остановить неожиданно сильную ровесницу, но с другой стороны точно такие же действия проделала Берта. Вместе им удалось не дать Соне сбежать.

- Так, - Лиза приняла решение мгновенно. – У меня с собой три рубашки и две юбки. Размеры у нас идентичные. Я даю тебе одну рубашку и одну юбку. Не на время, а насовсем. А когда закончится смена, отдам остальное, чтобы ты могла переодеваться. Жаль, ремень только один. Отдам его тебе в начале июля, перед отъездом. Пока походишь без ремня. И это не милостыня. Это одна пионерка делится по-братски с другой. Несправедливо, что у одних есть, а у других нет.

- У меня два ремня, - сказала Берта. – Не знаю, зачем мама оба положила. Наверное, чувствовала, что пригодится.

- А ваши родители, что скажут? – Соне было очень неудобно, однако, она чувствовала, что подруги, а именно таковыми они становились в этот момент, не жалеют её, а просто поддерживают, как могут.

- Мои…, - Лиза задумалась. – Я разберусь…

- Я тоже, - сказала Берта. – Соня, а разве твоей бабушке не платят на тебя пособие? Должны же. У меня во дворе есть мальчик, который тоже с бабушкой живёт. Им и пособие платят и много других льгот предоставляют.

- Бабушка несколько раз обращалась. Ей всегда говорили, что не положено, что мои родители чуждые советскому обществу элементы и что, если она хочет, чтобы меня не забрали у неё в детский дом, путь помалкивает. Я ни за что не расстанусь с бабушкой. Лучше умереть. – Теперь и в другом глазу Сони образовалась крупная слезинка.

- Не бойся, мы не дадим тебя в обиду. – Лиза крепко обняла Соню. С другой стороны так же тесно к ней прижалась Берта.