Туман над Буревестником

***

Скоро Лиза и Наташа помогали отрядной редколлегии доделывать стенгазету. Вместе написали распорядок дня и дополнили материалы списком спортивных и культурных мероприятий первой смены. Работа пошла веселее, когда к друзьям присоединился Боря.

После второй отряд дружно, перекрикивая вышагивающих позади конкурентов, орал «Марш пионерских дружин». Получалось не совсем стройно, однако, всем ребятам это нравилось. Все радовались возможности уже завтра поучаствовать в эстафете за право оставить песню отрядной. Лиза не сомневалась, что они победят. Иначе и быть не могло.

Ужин в столовой был вкусным и шумным. Пионеры проголодались, потому работали вилками и ложками с большим энтузиазмом. Некоторые даже попросили добавки, которую тут же получили.

Прежде чем приступить к трапезе, кишинёвец Октавиан и глава неформалов Женя подошли по очереди к каждому столу и поинтересовались, всё ли ребят устраивает, и только потом, убедившись, что все довольны, отправились на свои места.

Лиза сидела за одним столом с Борей, Наташей и вожатым Пашей. Все её сотрапезники удивлённо глядели на Женю, когда тот к ним приблизился, держась чуть за плечом Октавиана. Казалось, парнишку подменили: он и патлы причесал, и рубашку заправил, и глядел на товарищей так, будто бы ему не всё равно. Лиза дала себе слово, что позже выяснит, в чём причина странной метаморфозы. Надо сказать, приятной.

После ужина все желающие были приглашены в кинозал, находящийся в главном коттедже. Желающих оказалось много, потому что в афише вечера значился весёлый фильм «Приключения жёлтого чемоданчика».

Лиза очень хотела вместе с остальными посидеть в тесной зале, посмеяться над незадачливыми героями киноистории, а потом вместе идти по освещённой дорожке к своему коттеджу, чтобы беззаботно заснуть в своей уютной палате на мягкой кровати, уходить в сон, предвкушая радости завтрашнего дня, строя счастливые планы на будущее…

Сейчас девочка чётко осознавала, что несёт ответственность не только за своё будущее, но и за судьбы всех окружающих её ребят.

Весь второй отряд ушёл смотреть фильм. Судя по тишине и запустению вокруг, такой же выбор сделали и ребята из первого и третьего отрядов. Лиза с чувством одиночества в душе присела на ступеньки у входа в свой, так быстро ставший родным, коттедж. Внутрь входить не хотелось.

Примерно в 20:00 лес наполнился звуками кинокомедии, приправленными звонким и дружным детским смехом. Как же Лизе хотелось быть там, среди друзей и других ребят, жить общей пионерской жизнью, чувствовать тепло живых людей. Но нет. Она должна побыть в одиночестве, проанализировать итоги дня и продумать планы на предстоящие дни. Не лагерные планы, а свои собственные, связанные с главной целью её приезда. Позади день, а она ничегошеньки не поняла, ничего не придумала.

Куда идти? Где искать? Кого спрашивать?

- Ты чего, девка, одна сидишь? Не боишься темени и того, что в ней хоронится?

Лиза аж подскочила от неожиданности и, скороговоркой по инерции, ответила:

- Нет, не боюсь…

- А надо бы?

Девочка с усилием подняла глаза и отпрянула. Прямо над нею стояла женщина неопределённого возраста со странно перекошенным лицом. Где-то Лиза уже видела её. Лиза напрягла память и припомнила, что старуха мелькнула перед её взором в столовой за окошком, разделяющим кухню и обеденную зону. Смутные чувства тогда вызвала это не по-хорошему неординарная фигура. Лиза даже подумала, что показалось. Ан нет, не показалось. Вот он кухонный призрак прямо перед ней, как оказалось, не старуха. Пока нет. Но какая-то нескладная, грузная и будто бы не от мира сего.

А, может, и впрямь, призрак?

Лиза рывком вскочила и оказалась у входа в коттедж. Дрожь в руках не позволяла дверь открыть. Только ноготь отломала.

- Трусливая ты, девка. – Сказала женщина, чуточку заикаясь. Лесную гостью ни капельки не смутило то, что её панически бояться и хотят убежать.

- А вы себя со стороны видели? – Спросила Лиза дрожащим голосом, понимая, что даже если и откроет дверь, призрак устремится следом.

- Давно не видела, - женщина грустно улыбнулась. – Зачем настроение себе портить. Вона ты как испугалась. Вся дрожишь. Думаешь, я не испугаюсь?

Последнее предложение, высказанное то ли с иронией, то ли с сожалением, заставило Лизу чуточку расслабиться.

- Извините. Дело не…в…вашей…хм…внешности. Дело в неожиданности. Я думала, что все кино смотрят. А вы из лагеря? С кухни? – Каждое последующее слово, вылетающее из Лизиного рта, придавало ей всё больше уверенности в том, что страшная женщина не причинит ей вреда.

- Нюра я, повариха. Можёшь тёткой Нюрой меня кликать. А ты кто? – Хоть и неровный голос вечерней гости, как оказалось, поварихи, излучал тепло и доброжелательность.

Лиза заставила себя оторваться от двери, сделать пару шагов по ступенькам вниз и протянуть руку женщине.

- Меня зовут Лиза.

Рукопожатие получилось приятным. Когда Лизины пальцы оказались в тёплой ладони Нюры, девочка ощутила надёжность и защиту.

- Говоришь, не боишься, а сама вон как сиганула к двери-то, - Нора отпустила руку девочки. – Только от тех, кого надо опасаться, так просто не убежишь.

- А кого надо опасаться? – Спросила Лиза и пристально посмотрела в глаза гостье, понимая, что женщина владеет какой-то важной информацией.

- Есть кого.., - сказала повариха, присаживаясь на ступеньки и приглашая Лизу сделать то же самое.

- Вы знаете, что по периметру лагеря милиция дежурит? – На всякий случай спросила Лиза.

- Их вот тоже надо опасаться. – Сказала Нюра с тяжёлым вздохом. – Думаешь, если милиция, значит, люди кристально чистые?

- Нет, – ответила Лиза, впервые задумавшись о том, что милиционеры, и правда, хлипкая защита и от вампиров, и, тем более, от тумана. – Я знаю, что здесь произошло три года назад.

- Не знаешь, - тётя Нюра снова вздохнула. – И я не знаю, хоть и тут была. Жили мы, жили, а потом вдруг проснулись. Кто где стоял, тот там и валялся. Лежали все дни, что нас спасти пытались. Двух наших детишек, самых ладных пионеров, потом мёртвыми нашли. Вряд ли тебя в известность поставили, что тогдашний директор лагеря, и вожатый с воспитателем из отряда погибших, а вместе с ними и старшая пионервожатая приличные сроки получили. Разбирательство было долгим. Москве требовалась кровь. Вот она её и получила в виде четвёрки невинных душ. Что с ними в тюрьме то сталось? Хорошие люди были…хорошие.