Туман над Буревестником

***

Общая подавленность не помешала девочкам и мальчикам крепко заснуть. Только Лиза долго ворочалась в постели. Ей в этот вечер так и не удалось побыть наедине и поразмышлять о дальнейших действиях. Девочка подозревала, что назойливая воспитательница со своей манией чистоты не слезет с неё до конца смены.

Где-то через час после отбоя Лизе всё же удалось погрузиться в глубокий сон, но ненадолго. Страшное сновидение заставило девочку интенсивно потеть и тяжело дышать. В грёзах она бежала по тёмному лесу от какого-то ужасного невидимого преследователя.

Двигался он быстро, рывками, оказываясь то позади преследуемой, то впереди. Он играл, а она с каждой минутой всё больше понимала тщетность своих попыток скрыться, спастись. И вот, девочке пришлось признать неизбежное, смириться с судьбой и посмотреть прямо в глаза своему страху.

Преследователь тоже остановился. Теперь он стоял впереди, тёмный, ужасный, с пылающими глазами. Лиза начала медленное движение навстречу врагу. Её тело, бьющееся, словно в конвульсиях, наконец, смогло стряхнуть жуткий сон, и Лиза открыла глаза.

Первое мгновение ей казалось, что она всё ещё спит. Только сновидение перенесло её из леса в постель. И сейчас она, лёжа в кровати, видит перед собой ту самую фигуру. Только ближе. Несмотря на ужасный оскал и горящие глаза, девочка узнаёт в преследователе того самого мужчину, что прятался за деревьями во время торжественной линейки.

Лиза хочет кричать, но рот не слушается её. Она оглядывается, совсем чуть-чуть, краем глаза по сторонам и обнаруживает вокруг мёртвых девочек. Все они бледны, губы у них синие, лица отёчные.

Наконец, найдя в себе силы, Лиза начала истошно орать. Кажется, её глотка никогда раньше не извергала звуков подобной мощи.

А что, если все в лагере мертвы? Что если её никто не услышит? Как же страшно! Как же невыносимо! И как же безнадёжно.

В какой-то момент из коридора донёсся шум. В следующее мгновение в полумрак девичьей комнаты влетел вожатый Паша. Лизе показалось, что она видит волшебника в развевающейся мантии. Перед собой юноша, уверенно надвигающийся на чудовищного мужчину, держал большой крест.

- Изыди! – Прокричал Паша.

Страшный человек тут же перепрыгнул через Лизу, и, ломая раму, круша стёкла, выскочил в окно. Девочка едва успела прикрыть лицо ладонями.

Потом она, растирая по лицу кровь, слёзы и сопли, долго плакала на груди у Паши. Ей было очень и очень страшно. Однако страх заглушало другое, более сильное чувство, девочка скорбела по тем, кто умер.

Тут, в этой скупо освещённой лунным светом палате, покоятся её лучшая подруга Наташа, две её новые подруги Берта и Соня, другие девочки, такие красивые, такие добрые, самые лучшие на свете.

Лиза не стала спрашивать у Паши, что с мальчиками. Были бы они живыми, не могли не услышать её нечеловеческий крик. А, значит, тоже умерли.

Лиза начала рыдать навзрыд и вдруг заголосила, словно деревенская баба, прощающаяся с дорогим сердцу усопшим:

- Боренька, Боренька, на кого ж ты меня оставил?!! Как же буду я без тебя жить, судьба моя, Любовь всей моей жизни, моё предназначение?!!

Паша, слушая странную песнь, рывком отодвинул Лизу от своей груди, пристально посмотрел в распухшие глаза.

- Не кричи так громко, не буди ребят. Сон у них непростой, должны до утра проспать, чтобы проснуться здоровыми и не свихнувшимися.

- Что? – Лиза почувствовала, как глаза её мгновенно высохли. – Они живы?

- Конечно живы, - улыбнулся Паша, снова прижимая девочку к груди. – Ты думала, что они умерли?

- Уверена была… Но почему никто не прибежал на шум?

- Все спят…

- Не все. – В комнату, подтягивая ногу, вошла тётя Нюра. – Мне вот тоже не спится.