Туман над Буревестником

***

Тётя Нюра проковыляла к Лизиной кровати, осмотрелась, поняла, что неудобно будет всем сидеть на одной койке, но и долго стоять она тоже не могла на больных подгибающихся ногах. Нагнулась, аккуратно подвинула спящую Наташу, присела.

- Все в «Буревестнике» спят, кроме нас троих. – Сказала женщина. – Уж не знаю, что хотел Серп сделать с тобой, девка. Явно не танцы танцевать. Всех усыпил ради встречи с тобой. Не окажись под рукою поп, погубил бы тебя окаянный. Признавайся, Лиза, кто такая?

Лиза грозно посмотрела на повариху.

- Кто я такая, вам известно — Султанова. Я видела, как вы удивились. Да-да, я та самая колдовская кровь, много лет назад потерянная. Младшая в роду. Паша вот с крестом, как вы говорите, поп. Понятно, почему он не заснул. А вы почему не поддались чарам того…Серп, говорите? Почему Серп?

- Серп, потому что так зовут пиавца. Серп Иванович. Стратилат он, то есть, один из главных кусак. Они с братом Молотом, таким же упырём, ещё в начале века промышляли в этих местах. Готовили исход своего господина из мрака преисподней. Три года назад почти получилось. Ваши пионеры не дали совершить задуманное Серпом. Один он теперь. Братца его уже много лет как нет.

- Я ничего не понимаю, - призналась Лиза, подозрительно глядя на собеседницу, которой теперь не доверяла. – И вы не объяснили, почему не заснули.

- Хорошо. По порядку. Ты, если Султанова, знаешь, что вампиры в наших местах обретались испокон веков. Есть у них иерархия: один древний, стратилат, значит, самый стратилатный стратилат. Есть пиавцы послабее, тоже стратилаты, потому как, самим альфой покусанные, то есть, в новый образ нежити воплощённые. А есть просто тушки. Не вампиры они, а еда вампирская, во всём стратилатам послушная и совершенно безвольная. Пиавцы их регулярно пьют, запасы минералов и витаминов пополняют. Три года назад пиавцы руками тушек дверь в потустороннее отворили и туман на свободу выпустили. Уже скоро вслед за туманом должен был выйти господин ейный, вампирский. Древнее, чем сама жизнь. Источник всего злого, что на земле имеется.

- Всё равно непонятно, почему вы не заснули, - Лизе казалось, что тётя Нюра специально тянет время, ждёт чего-то.

- Да потому что и я тушкой была, едой стратилатовой! – Рявкнула тётя Нюра так, что на пол с окна слетели остатки стекла. - Брат Серпа, Молот, маленькую меня укусил. Всего семь годков от роду было. Я же на всё для него готова была: и на муки любые, и умереть. Только не смогла спасти своего хозяина. Сама едва не погибла. Батюшки меня спасли заговорами, да омыванием в реке священной Архиерейке. С тех пор я такая, - Нюра показала на лицо, ногу и руку покалеченную. – Молот умер, а я освободилась. Только яд его в крови остался иммунитетом. Потому и не заснула, когда Серп туману в лагерь напустил.

- Того самого? – Испугался Паша.

- Природы той же, но не того самого. Тот сейчас Серпу недоступен, но он всё сделает, чтобы на этот раз выпустить древнюю силу на волю и вместе с нею обрести власть над всем человечеством. Для такого дела тушки нужны непростые. Сильные, чтобы до конца дойти и не погибнуть до завершения ритуала освобождения.

- Получается, у меня магическая кровь, Паша поп заговорённый, а у вас кровь дурная. Остальные спят…

- Или притворяются, - сказал Паша. – Кто-то ведь Серпа в коттедж впусти. Без приглашения он не смог бы войти. Значит, есть среди нас тушка.

- Не обязательно. – Уверенно сказала тётя Нюра. – Серп хитрый. Мог кого-то из детей убедить и без обращения. А вы на всякий случай присмотритесь к своим. Если кто-то обращён, значит, у него на шее отметины есть. И ещё…рвение к порядку и дисциплине.

- У нас все примерные пионеры, - прозвучал сонный голос от порога.

Все обернулись и увидели Борю.

- А ты чего не спишь? – Спросил Паша.

- Уснёшь тут с вами. То орут, то окна бьют…

- А почему сразу не пришёл? – Грозно спросила тётя Нюра.

- Так это… боялся…

- Если он не спит, значит, пиавец. – Сказал женщина, рывком вставая с кровати.

- Кто? – Удивился Боря, перепугано озираясь вокруг на спящих мертвецким сном девочек, битое окно и странных людей, собравшихся в угловой части девичьей комнаты.

Лиза едва не плакала, глядя на друга. Если пиавец, значит, мёртвый. Она в прошлом году про вампиров фантастическую книжку читала. Знает.

Паша задумчиво чесал макушку, не понимая, как поступить. Тётя Нюра перешла к решительным действиям: резанула стеклом по руке, рванулась к мальчишке так быстро, что тот не успел убежать, схватила его и размазала по лицу свою горячую кровь.

- Фу! Вы что себе позволяете?! – Перепугано заорал Боря.

Женщина бросила Борю на кровать прямо на спящую там девочку и, обернувшись к Лизе и Паше, растерянно сказала:

- Не пиавец. Он бы от дурной крови рассудок потерял на пару минут…

- Тогда кто? – Спросил Паша.

Только Лиза сморщила лоб от размышлений. Кажется, она начала понимать.

- Боря. А твой папа не из этих мест? – Спросила девочка у друга.

- Нет, - уверенно ответил мальчик, потом задумался. – Если честно, я не знаю. Про маминых всё мне известно. А папа… вроде как, детдомовский, сирота. Он ничего о себе не рассказывает. Я думал, вырасту сам докопаюсь до истины.

- Кажется, докопаешься быстрее, - задумчиво произнесла Лиза. – Лаврентьев он. Ни о чём не говорит?

Вопрос был обращён к местной Нюре.

- Так изничтожили же их род полностью… впрочем, нет, слыхала я, что самого маленького…мальчонку пожалели…в город увезли…неужто нашёлся… - Глаза женщины засияли радостью, казалось, она помолодела лет на пятнадцать, как минимум.

Борины глаза, напротив, были перепуганы. Он единственный совершенно ничего не понимал. В отличие от Лизы, Боря не заметил странную бледность лиц товарищей. Мысль о том, что все мертвы, пришла ему, лишь когда он упал на совершенно холодную девочку из первой школы. От касания с неживым телом он сам похолодел.

Мальчика усадили на кровать рядом с Нюрой. Начался долгий рассказ. Каждый делился всем, что знает.