Туман над Буревестником

***

В то время как другие ребята готовились к поездке, Боря общался с отцом. Как и предполагала Лиза, это был откровенный разговор о прошлом и будущем. Боря узнал свою родословную, а Пётр Лаврентьевич понял, что на эстафете ему не показалось, его мальчик стал совсем взрослым. И ещё отец пионера осознал, что если ничего не предпримет, уже скоро лишится единственного наследника. Ради спасения мальчика мужчина был готов на всё.

Отец и сын Лаврентьевы сидели в любезно предоставленном директором лагеря кабинете. Пётр Лаврентьевич попросил Максима оставить их ненадолго одних.

Прошло всего полчаса. За это короткое время всё было сказано. Они стали ещё ближе друг другу. Каждый испытывал страх потери, которая замаячила на горизонте. Долго они убегали от судьбы, но настал тот миг и час, в котором пересеклись пространства, и судьба их настигла.

- Прочь с дороги! – Послышался из коридора сварливый визг. – Мой муж спортсмен. Не пропустишь, будешь иметь дело с ним!

Потом отец и сын с удивлением услышали шумную возню в коридоре, и сделали выводы, что Максим стойко охраняет дверь от какой-то сварливой женщины.

- Максим Артурович, пустите женщину, - крикнул Пётр Лаврентьевич достаточно громко, чтобы его услышали с той стороны двери.

Уже через секунду в кабинет ворвалась разгневанная остроносая дама со вспухшим лицом.

- Я этого так не оставлю! - Проорала она, - Антонина, зайди! Пусть полюбуются!

В кабинет вошла ещё одна женщина, скорее девушка, молодая и красивая.

- Спасибо, - с улыбкой сказал Пётр Лаврентьевич, - с удовольствием любуюсь. Глаз не оторвать.

Девушка покраснела, а Зоя Ивановна, это была именно она, аж почернела от злости.

- Вы, как Председатель Городского Совета, должны защищать нас от подобных выходок пионеров! – Проверещала воспитательница.

Пётр Лаврентьевич встал. Теперь в лице его не осталось ни капли иронии.

- Объясните, пожалуйста, о каких выходках идёт речь. Но сначала представьтесь. С кем имею честь?

- Я воспитательница второго отряда Зоя Ивановна Мочалова, мой муж, Игорь Константинович, у вашего сына физкультуру ведёт…

Пётр Лаврентьевич обернулся к сыну.

- Боря, иди к ребятам. – Отец горячо пожал мальчику руку. – Хорошей экскурсии.

- Пока, папа, - Боре хотелось обнять отца, но тот был уже при исполнении. Нельзя.

Когда за мальчишкой захлопнулась дверь, Пётр Лаврентьевич позвал:

- Максим Артурович, зайдите, пожалуйста. Как я понимаю, дражайшая Зоя Ивановна меня с вами перепутала.

В кабинет вошёл смущённый директор лагеря. Пётр Лаврентьевич туту же освободил его место.

- Приступайте к своим обязанностям, а меня ждут дела…

- Как это? Вы хотите сбежать? – Проорала воспитательница второго отряда. – Вы обязаны меня оградить…

- Оградить от кого? - Пётр Лаврентьевич остановился у директорского стола. – Не от пионеров ли, за которых вы взяли на себя ответственность?

- Но они…

- Они всего лишь дети. Если не можете с ними справиться, значит, не своим делом занялись. Напишите заявление, Максим Артурович его подпишет и отыщет вам замену, которая найдёт общий язык с детьми. – Пётр Лаврентьевич одарил женщину очаровательной улыбкой. – Уж не думаете ли вы, что я начну воевать с детишками? Я видел ваш отряд на спортивной площадке. Прекрасные ребята, гордитесь ими.

Обернувшись к Максиму, Пётр Лаврентьевич пожал парню руку.

- Желаю удачи и прошу меня извинить. Дела. – Через мгновение мужчина покинул кабинет.

- Итак, Антонина, Зоя Ивановна, будете писать заявление? – Спросил Максим Артурович, ободрённый недавней поддержкой руководителя.

- С чего бы то мне заявление писать, - улыбнулась Антонина, по-крестьянски уперев руки в бока. – Мне очень даже понравилась работа ночного мастера. Я бы в карнавальном конкурсе первое место заняла с такой декорацией на лице.

- Вы, Зоя Ивановна?

Ничего не сказав, женщина вылетела из кабинета. Хмыкнув и кокетливо улыбнувшись руководителю, Антонина подиумной походкой отправилась за коллегой.