Туманная академия. Факультет смерти

Глава 2

Кокки удается вытащить из склепа только за полночь. Поскольку экспериментом стала моя сущность, время пролетело быстро. Мы выяснили, что в зависимости от концентрации его энергии я либо более материальна, либо менее. Например, под самую полночь я просто проплывала мимо камня, на котором сидела большую часть вечера.

— Ладно, домой действительно пора, — нехотя соглашается парень, у которого уже глаза в кучку от экспериментов, а черные волосы ещё хлеще торчат в разные стороны. Во всем виновата его привычка хвататься за голову во время неудачи.

— Наконец-то! — радостно восклицаю и плыву-иду к двери. Мы остались одни, даже Макс сдался и ушел час назад.

Оказавшись на улице, я с радостью понимаю, что хоть кладбище не изменилось. Оно такое же мрачное, как и раньше, одинокие надгробия все так же безлики. Хотя, присмотревшись зачем-то к одному из них (Кокки ещё возится в склепе), я вижу тонкую едва заметную материю во вполне себе человеческой форме. Подхожу ближе и действительно — хрупкая девушка расчесывает пальцами длинные волосы. Ладно. Она не замечает меня, я прохожу мимо.

Иду к кучкующимся, скрытым от глаз ветками ивы, надгробиям, и тут до моего слуха доносятся голоса.

— Любопытно, что у этого чудика что-то получилось, — замечает один из голосов, хриплый, скрипучий, словно его владелец или владелица полжизни не вынимали сигары изо рта.

— А я в него верил! — отвечает второй, бодрый, активный, звонкий.

— Я только не понимаю, чего они за эту девицу так бьются. Чем она других лучше? — вставляет третий, высокий и мелодичный. Женский. Уверена, его владелица прекрасно пела раньше.

— Любит он ее потому что, глупая, — смеётся четвертый голос, кажущийся мне знакомым.

Неужели речь обо мне? Похоже, что да. Иду вперёд смело.

— Чудесный вечерок, чудесная погода… — блаженно произносит второй голос и резко замолкает, когда я появляюсь в поле зрения.

Картину вижу престранную. На трёх надгробиях восседают три крупные человеческие фигуры: две дамы в старинных платьях и низкий мужичок с заострённой бородкой и квадратными очками на картошкообразном носу.

— Простите? — Очки, как по команде, съезжают чуть ниже, чтобы мужичок мог одарить меня властным взглядом, совсем не вяжущимся с его простоватой внешностью.

— Простым смертным запрещен вход сюда, — комментирует хриплоголосая.

— Все же у нас есть страж, пусть защитит нас от вторженцев, — нараспев произносит певичка, а в голове сразу и прозвище родилось: Соловушка.

— Кто страж? Я? — раздается четвертый голос. Я все никак не могу разглядеть его обладателя в полумраке. Впрочем, он вскоре сам появляется. Маленький голубой человечек в атласной одежке. Джинн.

— Ты, ты! — вторит троица призраков. Соловушка даже подталкивает смущенного джинна магическим потоком. — Выпроводи ее. Вроде ж всех уже построили, эта-то откуда взялась? — добавляет она тише.

— Ой, я знаю, кто она! — радостно восклицает джинн. — Узнал!

— Ну и? — выгибает боль хриплоголосая.

— Это же Кайли. Та самая, — заговорщицки шепчет джинн.

Троица изумленно охает и, позабыв все приличия, вскакивает с места и приближается ко мне. Три дымки окружают меня и принимаются рассматривать, как как-то экспонат, громко приговаривая:

— Быть такого не может!

— Неужто та самая?

— Миленькая.

— Чуть худовата.

— Слишком бледная.

— Эй! — взрываюсь, когда мне надоедает этот цирк. Призраки синхронно отскакивают в сторону. — Извините, можно прекратить меня так обсуждать?

— Если ж ты не хотела этого, зачем подошла? — интересуется Соловушка.

— Увидела вас и удивилась. Очень удивилась. Все же я не ожидала того, что увижу иного призрака, кроме рэна Килина.

— Ах, этого пройдоху? — хриплоголосая игриво всплескивает руками, и, не будь она призраком, я бы подумала, что она покраснела. — Видели-видели.

— Нормальный он, истинный представитель своего рода, — говорит мужичок.

— Так вы, собственно, кто? — спрашиваю напрямую, отметая приличия. Кокки вот-вот выйдет, нужно выведать побольше. Уверена, эти призраки знают многое.

— Велес Моноцерус, разумеется, — гордо сообщает мужичок, задрав нос. — Неужели не видели мой портрет?

— Хм, — подавляю удивленный комментарий, потому что всякий студент видел портрет великого правителя, в честь которого была названа академия. Его гордый профиль до сих пор, наверное, висит над главным входом центрального здания. И нос там совсем не похож на картошку, да и стати побольше.

Неловкую паузу заполняет Соловушка:

— Августа Карлайл, первый ректор-женщина Туманной академии. — В ее речи чувствуется столько пафоса и в то же время искреннего снисхождения, что мне становится забавно.

— Ой, то есть Элизабет — ваша правнучка? — догадываюсь.

— Да, она моя пра-пра-пра…

— Шанни Ротар, — перебивает подругу хриплоголосая. Протягивает мне руку. Мнусь всего секунду и протягиваю в ответ: наши ладони соприкасаются, и мою сжимают не по-женски сильно.

—… пра-правнучка.

— Думаю, что с моей пра-правнучкой ты уже знакома, — невозмутимо продолжает Шанни.

— Было дело. Вы тут, наверное, уже очень давно. — Оглядываюсь по сторонам. Мрачно, тоскливо. Интересно, как далеко призраки могут отлетать от своей могилы?

— Да вообще-то недавно, — удивляет меня Велес. — Дремали мы в своих гробах, видели сны об этом мире уже много лет. Потом случился толчок, да такой сильный, что нас выперло из-под земли. Теперь никак не вернуться. Вот и сидим тут, наблюдаем за жизнью других.

— Год назад как случилось это все, — вставляет Соловушка, то есть Августа.

— Год, — повторяю тихо. Я не просто не умерла тогда, случилось что-то еще, более страшное.

— Одетта эта сбежала, а перед тем такой импульс магии вы сделали, девочки. Никогда не видела подобного, — добавляет Шанни. Мне слышится в ее словах скрытое восхищение.

— Умная девка оказалась, умная, — вторит Велес. — Жаль, не я ее учил.