Туманность в Созвездии Очкариков

Пролог

Дэн подпрыгнул на доске три раза. Прыжок вверх и вперед. В воду вошел на десять из десяти возможных. Даже сам не знал, что так можно. А в голове во время полёта:

Буду воровать,

Буду, буду воровать...

Отличный ритм. Можно читать быстрее, можно медленнее, зависит от того, как как быстро выносишь руки. Вдох, выдох, толчок в воде от самой же воды, всё тело — продолжение рук.

Буду, буду воровать...

Под этот ритм хорошо грести. В голове ритм, от нее по всему телу. Прекрасно ритм с дыхалкой совпадает. Тренер сказал, что сегодня отработал супер.

Отец в жизни руки не поднял. А тут, как услышал, дал такую затрещину. Вот тебе и педагог, вот тебе и завуч школы, вот тебе и тихий, трусоватый отец семейства! А нечего хватать и вырывать наушники из разъема ноута. Подумаешь. «Буду, буду воровать»! А чего придираться?! Дэн слушать никого не заставляет. Достало его уже быть учительским сынком. За что?!

Дэн вышел из бассейна. Слегка поплыла стопа — неосторожно поставил на мокрый и скользкий кафель. Травма сейчас нужна меньше всего. Запрут дома — сиди учись. А Дэн вообще другие планы строил. Он планировал образование — конструктор. Рабочая, актуальная схема. Мать, между прочим, без идиотского вузовского диплома больше отца зарабатывает. А Нестора полшколы ненавидит с его высшим образованием. И с его правилами. И вообще! «Буду, буду воровать»! Отличный ритм. И отец на него тоже так неплохо заводится.

Апрель 2021 г.

Когда взорвалась информация о детстве отца, Дэну хотелось подойти к нему, взять за пуговицу его неизменного школьного пиджака и спросить: «Ну и кто из нас who? Кто, собственно, разбросал грязную обувь и оставил грязные следы? У нас с Быком нельзя дружить? Или у нас папу такого нельзя?» И тыкать, тыкать его носом, как непослушного, взятого с улицы пса, нагадившего посреди кухни.

Бык тогда вышел из кабинета директора и сказал, что самая плохая ситуация сейчас у него. Такого даже подумать было нельзя. Все думали, что это Эмке, размалевавшей двери баллончиком, влетит. Ага! Ей влетит.

Да она тогда психанула как никогда. Вечером пообещала Быку, что немножко потерпит, а утром ее рвануло. На утренней пробежке вспомнила последние слова и Нестора, и Александровой, схватила баллончик, брошенный кем-то возле мусорки, и устроила. Вообще-то это не в Эмкином стиле. Эмка — кремень. Даром, что девчонка. У нее нервы как канаты. И любимая присказка: «Не ной, девка!»

Стоя в рекреации рядом с кабинетом директора, Бык и Эмка говорили о том, что ему нужно держаться, что нужно пережить, что такое бывает, что они всё понимают, что это не самое страшное. А он не понимал, о чем они говорят.

История началась здесь (первая книга об этих замечательных школьниках и их школе):
Созвездие Очкариков

https://litnet.com/shrt/AbL_