Туманность в Созвездии Очкариков

Глава 1. Омерзительная тайна

Омерзительную тайну ему, Дэну, рассказали уже не в рекреации, а в школьном дворе. Заросли сирени были хорошо известны всей школе, но если приходило Созвездие Очкариков, то лавочку освобождали для них. Лавочку там, в зарослях, сами же Очкарики и установили прошлым летом. Были они прошлым летом все помельче, да и Созвездие было на одного человека меньше. По этой причине на лавочку все сесть сейчас не могли. Бык встал прямо перед Дэном:

- Дэн, есть старая тайна, которую я даже не знаю, как тебе рассказать. Короче, твой отец в детстве совершил некрасивый поступок. Ба говорит, что он всю жизнь этим поступком мается. Хочешь, я тебе потом один на один расскажу? Ты только знай: мы с тобой. Ты в том, что давно было, совсем не виноват.

- Да идите вы погулять! Достало уже, всё время друг с другом фигню какую-то выясняете. Тайны эти ваши придуманные! - Дэн чувствует, что не обманывают, что важное что-то. А еще чувствует, что то, что он узнает, ему не понравится.

- Дэн. Послушай, это важно. Мы с Аней хотели молчать. А потом подумали — неправильно. Ты всё равно когда-нибудь узнаешь. Лучше сейчас. Только кринжово всё.

- Да ладно, говори! - Денис хмыкает.

Только перемирие вроде наступило, а вот снова какая-то мнимая угроза. Уж больно погано получилось тогда с просьбой отца. Вроде бы логично объяснил, почему нужно сказать, что Бык спрашивал об отключении наблюдения. Обещал, что Быку точно ничего не будет. Так, в общем-то, и вышло. Ничего с Быком не случилось. И тут же сразу вспоминается, как Брусникины прилетали, как Бык нервничал. А в итоге всё равно отец пострадал. М-да! И засосало под ложечкой. Такое бывает, когда выложишься на тренировке на сто пятьдесят процентов, тогда кажется, что весь организм превращается в помпу и в одной точке вытягивает из тебя все силы. Да что ж так противно?

А потом глаза Дэна встретились с глазами Эмки. Она смотрела с сочувствием. От этого еще противнее стало. Эта та самая Эмка, которой всё нипочем. Та, что его отца запросто при всё классе унизила, когда крутила ему из пальцев совсем не духовные мудры восточных мудрецов.

Эмку есть за что не любить. Но ее сочувствующий взгляд — это уже слишком.

— Послушай, Дэн, может, наедине поговорим?

Вот еще! Не будет он с ней секретничать. Еще неизвестно, что она наплетёт. В конце концов, это именно она написала на дверях «Нестор — козёл». Между прочим, для некоторых хамовитых учениц не Нестор, а Нестор Дмитриевич. То, что у самого Дэна конфликт не прекращется с отцом почти некогда еще не значит, что чужая Эмка может с ним так.

Когда Дэн отказывается говорить один на один, Бык вздыхает.

— Ладно, давай всё как есть.

Дэну кажется, что ему накинули на шею веревку и душат. Стыдуха. Мрак. Даже в голову ударило. Но это новость не только для него, но и для остального Созвездия.

— Понимаешь, Инна хотела тогда его пощадить, что ли. Никому ничего не рассказывали. Но история его преследовала. Узнали как-то после школы об этом случае. Ты же знаешь, что Нестор геологический факультет закончил. Но его не хотела с собой брать ни одна экспедиция. Может, это что-то даже вроде буллинга было. Так ни разу и не поехал. Короче, ба говорит, что Инна и тогда помогла. Посоветовала заочно пед закончить. Взяла в школу. Только каждый раз он пугался то одного, то другого. Короче, я всего не знаю. Так, всё по кусочкам. Но с петардами всё абсолютно точно...

— Дэн, — Тёмыч трясет Дениса Лобова за плечо, — Дэн, ты только сильно не расстраивайся. Дэн, я сам в шоке.

— Ребята, а как же теперь Дэну? — Никитос зависает.

- Дэн, ты должен знать. Инна Нестора не выдала. Но так получилось. — Кирилл Брусникин не знает, куда глаза девать. Оказывается, стыд можно испытывать и за другого человека. Природа этого стыда Кириллу непонятна, но сила ощутима. К земле гнёт, плечи опускает, давит в ноги.

- Айда к нам, — предлагает Максим. — Родители оба на работе. Посидим, обсудим.

- Нет, мы все идем к нам. Ба ждёт. Понимаете, нужно всем увидеться. Посидеть как раньше. Еще будет Анин отец. Инна обещала зайти. Пойдемте. А еще... Дэн, не отказывайся. Сейчас не нужно быть одному. По себе знаю. И Инна будет рада тебе. Она к тебе очень...

***

У ба в доме полно людей. В прихожей разбросана обувь. Куртки висят как попало, портфели в прихожей горой. А пусть. Пусть наговорятся. Порядок будем требовать завтра! В большой кухне-столовой раздвинут стол. Пирожки не стали складывать в контейнеры и миски. Пирожков два ведра! Их таскают прямо оттуда, а ба еще дожаривает и добавляет.

Денис старается «держаться молодцом». Нельзя сказать, что он всем доволен, но ведь нельзя же сказать, что всё совсем бескрайне плохо. Вот если бы еще не подростковый максимализм, где центральной нотой звучит неправота всех взрослых и правота именно его, Дэна Лобова.

Он очень тосковал по Созвездию, переживал, что разлад с другом навсегда. Как неожиданно всё рассыпалось, так же и собралось моментально на место. Будто не было пары месяцев подозрительных взглядов друг на друга, игры в молчанку, демонстративно отвернутых голов.
С другой стороны, безжалостно надавила история из прошлого. Никто ничего ему не говорил, на вид не ставил, не насмехался. Но и без того сидеть за одним столом с бывшими одноклассниками отца Николаем Снежиным и Алексеем Громовым было неловко. Так и казалось, что сейчас что-то осуждающее скажут или предадутся воспоминаниям о старом.

Первыми решили уйти из дома ба Инна Владимировна и Олюшка. Обе просили Дэна зайти к ним: Олюшка завтра в школе, а Инна через пару дней в кабинет директора.