Туманность в Созвездии Очкариков

Глава 6. Не все ровно

Да не всё ровно. Не всё сошлось. Не всё сгладилось. Напряжение чувствуется. Подозоение, опасение. Недоверие.

На уроке химии скандал между Дэном и Евдокией Юрьевной не разгорелся. Химичка, вечно придирчивая и дотошная, всегда насмешливая и строгая одновременно, по неизвестным школьной погоде причинам притихла. Именно притихла. Подошла поближе к Дэну, внимательно на него посмотрела и... Помолчала. Обычно за такие слова, как у Дэна, полагалось длительное мозгопромывание! Молчит! Дэн уже ожидал бурю.

Было в биографии у Евдокии Юрьевны неприятное событие — длительный и болезненный конфликт с ныне выпустившимся из школы Саньком Егоровым, прославившим школу с углубленным изучением предметов сказочной непроходимостью знаний в голову ученика и обратно. Воевала Евдокия с ним упорно и с каким-то азартом. Казалось, что хочет себе доказать, что сумеет даже зайца расставлению степени окисления обучить. После Егорова стала Евдокия тише. «Заяц» не научился.

В эту самую секунду, когда Евдокия отступила, Дэну и пришла в голову, как ему тогда казалось, замечательная идея: а не устроить ли долгоиграющий конфликт с Евдокией? Отцу он таким делом хорошо подсиропит — пусть бегает улаживает все ссоры. К тому же появляется шанс, что избавится он, Дэн, от ненавистной химии и менее, но всё же противной биологии. Евдокия-химичка и Марфа-биологичка словно созданы друг для друга, чтобы работать в профильных классах. Обе прекрасно выклёвывают Дэну мозг. Они, чтобы увеличить отвращение к своим славным учебным предметам, даже задания вместе придумывают и внеурочку ведут общую. Гордятся они тем, что вон какая у них «фишечка» — не межпредметный, а интегрированный, надпредметный курс. Фишечка так фишечка! От этой задумки фактически вся вертикаль классов с естественно-научным уклоном стонет.

Евдокия — опытный боец, отравляющий жизнь ученикам не только выделением в лаборатории аммиака и сероводорода. Когда в школу пришла Марфа Васильевна, выпускница местного пединститута, посмеивался и ученический, и учительский коллектив. Мало им Евдокии, так еще и Марфа. Думали, что молодая и опытная учительницы будут враждовать и тянуть одеяло каждая на себя. К радости всех взрослых, как учителей, так и родителей, яркая, как бабочка, Марфа в короткой юбке и излишними украшениями и сдержанная, как домоправительница кинозвезды, Евдокия посмотрели друг на друга и прониклись неизгладимой симпатией сразу. К ужасу учеников, эта симпатия вылилась в предметный обоюдный фанатизм. Сначала бэшная вертикаль стонала, а потом «хэбэ-компания» педагогов, как их окрестили ученики, добралась и до других параллелей.

Раз Евдокия отступила, можно через Марфу зайти. Та, скорее всего, скандал сдерживать не станет. А если еще и обидным каким высказыванием поддеть — дело пойдет на лад, точнее, на конфликт. Ох и имена у них, специально что ли подбирали?!

— Дэн, ну чего ты?! — Бык просит поговорить. Нет желания у Дэна сегодня разговаривать, договариваться и отвечать.

— Потом. Всё потом. Сегодня репировать будем?

— Нет, решили, что сначала сценарий составим полностью. Олюшке ничего... Как договорились.

Бык почти убегает к своей Эмке. Кто бы мог подумать?! Бык и Эмка. Еще более странно, что они друг друга стали называть исключительно по именам.

Дэн каким-то немыслимым образом оказался в фойе одновременно с учениками девятого А класса. Где девятый А, там и Соня с Тёмой. Заноза! Всё труднее и труднее на них смотреть. Как такое случилось? Знал бы, что так сильно западёт на девчонку, которая всё время рядом была и никак это его не волновало, сам бы над собой посмеялся.

Соня ему раньше улыбалась. Последние полгода не улыбается, смотрит так, как будто знает. А может и знает. Вина Дэна в чем? Он же не специально!

— Сонь, а пойдем в выходные к маме на работу. У них там презентация какой-то необычной смены в лагере летнего отдыха, — Эмка хотела надеть рюкзак, обращаясь к Соне.

Но Эмку перехватывает Бык. Тянет рюкзак на себя. У Сони и Тёмыча рюкзак Сони перекочевал к Тёмычу в третьем классе, когда разница в их росте и силе стала очевидна всем. Темка просто взял второй рюкзак себе и никаких возражений от Сони и быть не могло. Зимой, груженный как ослик он тащил либо два рюкзака, либо основную часть из Сониного перекладывал себе. Но Снежина другое дело.

— Ты чего?! — Аня крепко держит и не отдаёт.

— Мы же договорились, — Кирилл тянет рюкзак к себе, и Аня вместе с рюкзаком вплывает в его руки.

— Ну-ка мне тут обнимашки в школе! — рявкает дежурный учитель, стоящий поодаль.

Голос максимально суровый, но взгляд... Совершенно очевидно, что нравятся ему и Темка с Соней, и Кирилл с Аней. А вся суровость — для порядка! Им разреши, они и на уроках целоваться начнут! Порох с огненным фитильком! А что делать? Жизнь есть жизнь!

— А что, нельзя? — Бык всегда с вызовом.

А чего с вызовом говорить — сам-то покраснел! И немолодой учитель очень этим доволен. Пусть краснеет. Значит, нормальный молодой парень, значит, действительно нравится девочка, значит, не напоказ это случилось, а в самом деле нужно ему быть немного сильным и немного заботливым. Пусть будет. Но суровость с лица не снимает.

— Здесь вам школа. Марш на улицу, все «Ромео» со своими «Джульеттами». И на улице вести себя прилично!
— Сергей Антонович, — спрашивает всегда спокойный и благоразумный Тёмыч, — а что, в прежние времена школьники со школьницами не встречались? Раньше всё было по-другому? Вы были хорошими? А мы стали плохими?