Туманность в Созвездии Очкариков

Глава 10. Воспитание родителей.

Бык постоял минуту возле Дэна, было полное ощущение, что хочет что-то сказать, но не сказал. Дэн решил, пока школа полупустая, хорошо бы войти в здание и пройти в кабинет. Идея прийти неопрятным и без рубашки — она хороша. Рабочая, можно сказать, идея. Вот только идти по коридору в бельевой майке и пиджаке — ну как-то не совсем. Или наоборот — совсем трэш!

Дэн прошмыгнул мимо входа и быстро пошел по коридору. Фух, хорошо, что сейчас будет ничего для него не значащий иностранный язык. Не значащий ровно потому, что Дэн вообще не понимает, что происходит на уроках. Отличительной чертой школы номер один города Задвинска является то, что директриса собрала долбанутых на всю голову энтузиастов. Есть одно «но»: энтузиастов в мире ограниченное число. Если вы не знали, то знайте. Для десятого класса, да еще с профилем, неблизким гуманитарным предметам, англичанок не хватило. Так и порешили: в некоторых классах работает педагог из соседней школы на полставки. Английский стал то ли черной дырой, то ли торричелиевой пустотой. Но как ни крути, половина класса не знает, о чем говорит Этикетка. Почему Этикетка? Потому что в своей «родной школе» она ведет не только английский, но и спецкурс по этике. Вот и Этикетка. Всё же просто!

За секунду до звонка десятый класс рекой бурлящей втекает в кабинет:

— Дэн! Привет!
— Чего опоздал?
— Что случилось?
— Ну и видок у тебя, Дэн!

Этикетка, она же Элла Георгиевна, торжественно вошла в класс. У нее всегда выражение лица с налётом некоторой утомлённости всем и вся.

— Денис! Я бы попросила! — она говорит тихо, но продавливает произносимые слова интонацией, создается впечатление, что выкрикивает. Учителя вообще много что могут, даже выкрикивать шепотом.

Дэн сделал «внимательное лицо». А что? Учителя показывают, что они здесь главные. А ученики тоже не промах, показывают, что они прекрасно понимают правила игры и всеми силами стараются их нарушать.

— Денис Лобов, приведите себя в порядок. Что за вид?

— Все вопросы к родителям, Элла Георгиевна. Вот так они выполняют родительские обязанности. Вы доложите этот безобразный факт завучу. Пусть меры принимает. — Дэн улыбнулся, он показывает, что прекрасно понимает ситуацию. Не только понимает, но и непременно ею воспользуется.

Этика на уроке никуда не пошла. Дождалась звонка. Можно было догадываться по выражению лиц всех находящихся в классе, что ученики ждут, а учитель колеблется: как же лучше поступить, чтобы в этой явно скользкой ситуации не поскользнуться хуже всех. Но, видимо, опыт, а может быть, и ожидающее выражение лиц школьников заставили ее действовать. Учитель сложила свои вещи в сумку: очки, ручки, флешка — и вышла из кабинета. Самые любопытные и нетерпеливые высыпали ей вслед. Что же она будет делать?

По дороге от кабинета иностранного языка к кабинету завучей Элла прокрутила не раз в голове, что и как она скажет. Постучала в дверь. Вот с какого перепуга постучала? Ну ни в жизнь учителя не стучали в кабинет завуча. Не принято как-то было. Инна это правило завела: раз кабинет служебный, то и стучать коллегам незачем. Если не вовремя, то вам покажут мимикой: «Изыди, коллега дорогой, сейчас здесь будет эмоциональный взрыв или социальная буря». Подошедшая учительница математики открыла дверь, и они обе, математичка и Этикетка, вошли в кабинет. Кроме Нестора здесь еще была завуч средней школы. Каждый был занят тетрадками. Правда, Нестор больше делал вид, что что-то проверяет, чем действительно проверял.

Этикетка посмотрела на грустное выражение лица Нестора. Что и говорить, на него многое свалилось в последнее время. И все эти шушукания за спиной. Хотя Этикетка и не много времени находится в школе, все равно шила в мешке не утаишь.

— Денис, — начала она, но осеклась. — Что происходит? Как будто не оговаривается, а получается, что оговаривается. Что с ним? Что-то случилось? В таком виде в школу пришел, как будто назло, что ли.

— В этом вы не ошиблись. Старается сделать всё назло. Гнев вызвать. А зачем, что это ему даст? Мы с женой даже гадать по этому поводу уже устали. Мы вот что решили. Я вас орасскажу, может быть, и вы решите нас поддержать. Но ничего другого придумать уже не можем.

Нестор долго откровенничал. Рассказал, что решили сделать с женой, как долго спорили, как сомневались. Элла Георгиевна выслушала. Во время рассказа ее лицо вызывало то удивление, то сожаление, то неодобрение, но и поддержку и сочувствие тоже.

— Я не знаю, как правильно поступить, — наконец сказала она. — Вы решили попробовать еще так. Ну, может быть, и стоит. Не знаю. Но вы же понимаете, что сейчас вся школа пойдет к вам с жалобами.

— Или не пойдет, — грустно сказал Нестор.

На следующем уроке Дэн превзошел сам себя. Физкультура словно специально стояла в расписании сегодня. На физкультуре он подчеркнуто пожаловался, что родители не дали ему спортивную форму. А он что? Он ничего. Разве не родители должны обеспечить ученика всем необходимым для школы? Да и сидеть на лавочке в спортзале он тоже не может. У него голова кружится от недосыпания и недоедания. Он вчера до ночи не мог домой попасть. Почему? Да потому, что родители его поругали, он вынужден был по улице бродить. Физрук покачал головой. Класс слушал эти жалобы как и полагается — как весёлый спектакль. Чтобы не быть осуждаемым одноклассниками, он старался говорить в шутовской форме.

Наверное, расправа с родителями удалась. Но физрук смотрел с неодобрением именно на Дениса.

— Так что, мамочка и папочка маленькому мальчику в руки не сложила сверточек с поглаженной формой? Да, Денис, не забудь и на меня пожаловаться, что я после твоих высказываний не пошел в полицию заявление писать о жестоком обращении с ребенком. Тебе не стыдно?