Туманные перспективы, или попробуй убежать от судьбы

2

Сколько себя помню, всегда поступала как считала нужным, не особо интересуясь мнением других. Даже удивительно, что при таких психологических характеристиках меня взяли в армию. Более того, после полугода службы я командовала отделением, что сначала вызвало возмущение не только руководящего состава, но и солдат. В тот день, медблок пополнился пятью недовольными. Руки, ноги и больше по мелочи. Голову я не трогала. Больше желающих указать женщине место не было. В чине сержанта я пробыла пару месяцев, встретив Новый Год уже лейтенантом. И идти бы мне по карьерной лестнице дальше, если бы не Герман Петрович, забравший меня в штурмовую группу отряда специального назначения. С тех пор меня как бы не существует.

А ведь когда-то в городе Москва жила себе вполне счастливо девушка с обычным именем Лена. Училась в школе, поступила в педагогический университет, мечтала учить детей мировой литературе. Но всё случилось не так, как я ожидала.

Всё началось так банально, а закончилось весьма трагически. Я застала своего парня, обжимающим мою подругу, пусть и не самую близкую, под лестницей главного корпуса. В слезах и соплях я бросилась домой, где меня ждала ещё большая беда. Карета скорой помощи возле подъезда, бригада врачей, приехавших зарегистрировать смерть моей бабушки и соседка, сообщившая, что самолёт, в котором летели мои родители после международной конференции, разбился в Тихом Океане. Собственно, именно это стало ударом для бабушки.

В один миг моя жизнь опустела настолько, что казалось и не было причин за неё держаться. В полном отупении я провела целую неделю, похоронив сначала бабушку, а потом и то, что осталось от моих родителей – запаянную урну с прахом. Был ли он там, меня не интересовало. Я просто делала, что мне говорили – подписывала договоры на ритуальные услуги, смотрела как опускают в землю гробы, один за другим и не понимала, что вообще происходит.

Когда на могилу родителей упал последний ком земли и все разошлись, пошёл дождь. Я стояла, смотрела на гранитную плиту с датами жизни и смерти родителей и вдруг поняла, что ни останусь в этом городе больше ни на миг, ни на мгновение своей жизни.

На следующий день я подала документы в службу по контракту, и моя жизнь перевернулась с ног на голову. Гуманитарий, уделявший всё своё время изучению наследия Толстого, Диккенса, Гарди и Сервантеса, и имеющий стабильный трояк по физической культуре, переступил себя и побежал.

Конечно, я бы никуда не делась «с подводной лодки» и бежала со всеми, но во мне проснулась какая-то ярость. Гнев, застилавший глаза, гнал меня и в палящий зной, и в проливной дождь, гнал тогда, когда остальные падали с ног. Мои показатели с практически нулевых выросли до максимальных. Я много уделяла времени тактике ближнего боя в свободное время, используя имеющуюся в части литературу. Мои усилия были замечены и мне назначили куратора, учившего меня различным видам единоборств. От обычной драки мы перешли к более масштабным военным действиям. Теория стала моим коньком.

Меня не любили, и не только из-за того, что я была единственной женщиной в роте. Я была умнее. Умнее и сообразительнее многих. А это всегда раздражает. Но мне было всё равно. Я шла вперёд, не замечая препятствий и людей. Дисциплина, присутствующая на любом военном объекте, выбила из меня девочку Лену. Теперь меня зовут Лонсдейлит. Материал с этим названием считается самым прочным в мире, редко встречается и иногда образуется во время столкновения метеоритов с Землёй. Это имя мне дал полковник Герман Стахов. Он как раз читал свежие новости из мира науки, когда ему доложили об очередном моём «самоуправстве». Я не послушалась непосредственного командира и провела диверсионную операцию, не согласовав действия с ним. Это потом выяснилось, что я была права, но в тот момент прямо нарушила приказ. Мне светил трибунал, но в итоге меня повысили. Не обошлось без двухнедельного наряда, но полы я мыла спокойно и с достоинством. Когда Герман Петрович застал меня за этим занятием, то покачал головой и при нескольких свидетелях произнес:

- Смирнова, ты самый твердолобый человек, которого я знаю. Хуже тебя наверно… как его… Самошкин!

- Да, полковник?

- Как тот камень назывался, что вчера привезли?

- Лонсдейлит, полковник.

- Точно, лонсдейлит. Ты Смирнова как этот минерал, упёртая в своей решительности.

И повернувшись, пошёл к выходу. Я стояла смирно со шваброй наперевес и молча ждала, пока остальные высшие чины скомандуют вольно.

- А что, - подал голос подполковник Войтов, - Хороший позывной. С ним тебя никто не перепутает.

Так я стала Лонсдейлит. Потом Дейлит. Или просто Дей.