Туманные перспективы, или попробуй убежать от судьбы

12

Темнота, как известно, хороший друг подготовленного сотрудника. Ибо в темноте можно открыть массу секретов и обзавестись мешком компромата не только на противника, но и на коллег. Если быть до конца честной, то воспользовалась я сведениями, узнанными под покровом казарменных сумерек лишь однажды, когда узнала, что мне планируют сделать тёмную. Ну не получалось у некоторых мужчинок одолеть меня в честном бою, так что они решили действовать скрытно.

Чем отличается грабёж от кражи? Открытостью действий и присутствием насилия. Я за грабёж. Честный, ничем не прикрытый грабёж с возможностью нанесения телесных повреждений.

Валька Озеров, в пору моего служения родине в звании рядового, несколько раз получивший от меня по тому, что мешает плохому танцору, воспылал неукротимым желанием поквитаться. По-тихому, чтобы никто не узнал. Включая меня, потому как я найду, отомщу, подумаю и ещё раз отомщу.

Его разговор с подельниками я услышала совершенно случайно, когда торопливо возвращалась из штаба почти в полночь. Меня собирались скрутить, когда усну, оттащить в курятник местного колхоза и оставить на всю ночь. Я бы получила наряд за отсутствие на гарнизоне и потерю чувства собственного достоинства.

Драться с ними не хотелось, я поступила проще. Весь следующий день загадочно улыбалась Петьке Захарченко, двухметровому бугаю, который если и не победит в честном поединке, то задавит собственным весом. Зная, что нравлюсь ему, затоптала несмело поднимающую голос совесть, и, проходя мимо Петьки в столовой, шепотом сказала, что жду его к полуночи в своей комнате. Окрылённый Захарченко даже цветы в виде милого букетика притащил, собранные за хозблоком.

Приходит Петька в установленное время, а я шепчу, что нужно мне в дамскую комнату. Велела лежать тихо в полной темноте. Я видите ли стесняюсь, первый раз как никак. Захарченко, вдохновлённый оказанной ему честью, прилежно ждал.

А в пятнадцать минут первого в дверь тихонько проскользнула компания из трёх человек и набросилась на лежащее под одеялом тело.

Никогда в жизни я так не смеялась.

На следующее утро Озеров сотоварищи получили десять нарядов на мытьё сортиров. Перед Захарченко я извинилась и пообещала свою помощь при необходимости. Полгода спустя мне пришлось прикрывать его, когда он бегал к девчонке из того самого колхоза, где стоял злополучный курятник. Сейчас у него уже трое погодок и румяная пышнотелая жена. Совсем на меня не похожая.

Так о чём это я? О темноте!

Как говорят, темнота лучший друг молодёжи, в темноте не видно рожи. Поэтому на разведку нужно отправляться ночью. Чем я и занялась, дождавшийся наступления благословенной тьмы. Почему тьмы? А не было здесь луны. Был только чёртов светящийся сфагнум. Он конечно же освещал всё вокруг и можно было спокойно прогуливаться по улицам города, но его присутствие лично меня очень напрягало. Казалось, он внимательно смотрит, наблюдает, изучает. Так, словно у него есть разум.

Я передёрнула плечами, отгоняя несуразицу в мыслях и разброд в логике. Ну какой разум может быть у растения? Может быть чувства, эмоции, вроде как растения способны передавать соплеменникам сигналы об опасности. Вон даже принц английский со своими цветочками за завтраком болтает. Мне что ли тоже поговорить? «Здравствуй дорогой мох! Меня мужик дымящийся домой не отпускает, что-то говорит про прорицательницу, выбор Сафи и заочно ненавидит. Не веришь? Правду говорю, уж ненависть в мужских глазах я быстро узнаю».

Я усмехнулась своим мыслям. Ничего удивительного, и здесь я кого-то в чём-то обскакала. Меня кинжальчик выбрал, а не его. Все мужики одинаковые, со своими нереализованными амбициями, детскими обидами и неспособностью всё это признать. Вот и этот туда же. А вначале показался таким… Эх…

Передо мной прошмыгнула кошка. Пробежала, остановилась, оглянулась на меня, пошевелила своими длинными, похожими на рысьи, ушками, махнула двумя хвостами и побежала дальше.

Двумя хвостами. Двумя. Хвостами. Может мне показалось? Любопытство, как известно, сгубило кошку. Мне же оно оказалось на руку.

Сменив изначальный маршрут, я устремилась за кошкой. Хоть она и бежала быстро, но я успевала, не сводя с животинки глаз. Благо свет, исходящий от вездесущего мха, был достаточным, чтобы видеть очертания предметов на десять метров вокруг.

Пробежав так несколько кварталов, кошка остановилась возле небольшого фонтана. Прыгнула на невысокий бортик и склонилась к воде, чтобы напиться. Я остановилась, понаблюдала за кошкой, убедилась, что у неё действительно два хвоста, один длинный, другой короткий, как вдруг услышала голоса.

Торопливо присев, повернулась в сторону шума. Передо мной был храм. Иначе назвать величественное здание, уходящее вверх метров на двадцать, не меньше, было нельзя. Вход венчали идеально круглые колонны, упиравшиеся в полукруглую балку, на которой рядочком сидели знакомые камешки. Обвивающий колонны мох, мягко светился, освещая небольшой атриум. На ступенях стояли несколько мужчин, включая мару.

- … убить! – я услышала только окончание фразы от крепкого волосатого – причём везде! - мужчины, облачённого в короткие тёмные одежды.

- Ну зачем так радикально Маруан? – возразил ему вкрадчивый голос, исходящий от стройного пожилого мужчины с короткой стрижкой. – Ты поговорить вначале не хочешь?

- О чём с бабой разговаривать? Какие тряпки одевать на соревнования?

- Выяснить хотя бы кто она. Её привели марушах, поэтому уймись.

Волосатый громко и недовольно фыркнул, но признал правоту говорящего и поэтому промолчал. Ещё двое выразили своё согласие с предложением. И тут в разговор вклинился подросток, по крайней мере мне так показалось. Слишком высокий голос для взрослого мужчины.

- Она хоть не страшна?

Тут фыркнула я, прекрасно понимая, что речь сейчас шла обо мне. И я здесь явно нежданный и незваный гость. Мир закрыт силовым полем не просто так, и пришельцев тут явно не жалуют.