Туманные перспективы, или попробуй убежать от судьбы

14

Мару открыл глаза и попытался понять, что его разбудило. В городе царил идеальный порядок, буквально вчера две семьи были осчастливлены рождением детей, одного почтенного старца проводили в последний путь и… избранница Сафи должна была вернуться к восходу солнца в дом.

Он прислушался, но в доме стояла гробовая тишина. Мармар, извечный житель долины цвета пурпурных сновидений, приглушал звуки, позволяя хорошо отдохнуть и полноценно выспаться. Может она пришла и сейчас спит? Нет, он бы услышал. Да он и не собирался спать, хотел дождаться. Даже сейчас он в одежде.

Мару нахмурился. Такого ещё с ним не случалось. Чтобы не помнить, как лёг спать? Это привилегия стариков, уже не способных долго находиться в бодрствующем состоянии, но не молодых. А он находился в середине жизненного пути. И произошедшее его не обрадовало.

Он быстро поднялся с постели, на которой спал от силы раз пять, и отправился прямиком к гостье. Но его ждало разочарование. Комната была девственно пуста и очевидно ещё со вчерашнего вечера.

- Марушах! – голос эхом пронёсся по пустым помещениям большого дома.

Через минуту в комнату влетел небольшого размера булыжник и послушно завис прямо перед мужчиной.

- Чужестранка, - обозначил мару свой объект. - Она в городе?

Камень остался висеть в воздухе, что означало «нет». Мару нахмурился, ощутив беспокойство.

- Чужестранка. Она жива?

Камень дёрнулся и описав вокруг мару круг, остановился, что означало «да». После чего развернулся и улетел, решив, что пары ответов вполне достаточно для любопытного хранителя. Помощники вообще обладали весьма забавным характером, отвечали, когда хотели, не отвечали, когда не хотели, сами определяли какой информацией хотели делиться, а какой нет. «Да» и «нет» были единственными вариантами ответов, поэтому вопросы надо было задавать чётко и однозначно, что в принципе не гарантировало того, что ответ вообще может быть дан.

Несмотря на то, что задание для чужестранки было несложным, да и всем было бы спокойнее, если бы она покинула Имари, Халаар ловил внутри мысль о том, что хочет, чтобы она вернулась. Не сгинула в горах, не попалась в лапы хищнику, не замёрзла. Она сильный подготовленный боец, она должна была уже дойти, и помочь он не имеет права. Если бы она была ребёнком, обучение могло бы растянуться на годы, а то и десятилетия. Дей же была взрослой женщиной, красивой женщиной, почему-то выбравшей путь воина. Это сбивало с толку. Имари не мог похвастаться большим количеством таких женщин. Ведь путь воина выбирали те, кто был обделён марсаали с рождения. Силу чужестранки мару не видел, как ни старался, что ещё больше озадачивало. Сафи не может ошибиться. Возможная причина молчания кинжала все эти годы - «мастер допустил ошибку при изготовлении» - рассыпалась как песок, когда девушка произнесла имя «Сафи».

Мастера никогда не ошибаются, просто всему своё время. И всё же что-то не давало ему покоя, и он решил не ждать чужестранку. Призвав марсаали, он исчез в доме и проявился где-то в долине.

Марсаали привела его прямиком к ней, свернувшейся клубком и спокойно спящей в объятиях огромного маркула.

Мару озадаченно смотрел на открывшуюся перед ним картину и мучительно решал, что делать. Маркул не был безобидным хищником, которого можно было бы приручить, наоборот, после его ночных прогулок многие дома, из лежащих близко к горам, не досчитывались по утру домашнего скота. Маркул был тих как мармар, и очень опасен, как сошедший с ума хранитель. Его кровожадностью пугали детей, предостерегая их близко не подходить к горам. И именно маркулы были естественной и самой лучшей защитой от набегов диких коров из соседних государств. Сквозь стену не могли пройти люди, но для животных её словно не существовало. Дикие коровы пожирали всю растительность, оставляя за собой голую затоптанную землю, не способную родить несколько сезонов. Маркулы же с удовольствием лакомились сочным коровьим мясом, спокойно съедая за один присест пару-тройку особо жирных экземпляров.

И сейчас в лапах одного из таких хищников спала маленькая хрупкая Дэй, которую ему доверили обучать.

Мару сделал шаг к спящему дуэту. Под сапогом тихо скрипнул камень, крошась в песок и выдавая присутствие мужчины. В воздух взметнулась девичья рука и направила в сторону мужчины маленькое металлическое оружие, ещё до того, как открылись её глаза.

- Всем лежать мордой в пол! – команда была громкой и настолько чёткой, что мару, занёсший ногу для следующего шага, замер. - Тьфу…

Один глаз открылся и медленно сфокусировался на мужчине. Рука опустилась и спрятала оружие за пояс брюк.

- Ааа, Халаарчик, это ты… Ты конечно засранец, каких ещё поискать надо, но так уж и быть, прощу. Мы же простим его, кисунь?

Она почесала маркулу за ухом, от чего тот довольно зарычал так, что завибрировала земля, и перевернулся на спину. Хорошо поерзал на камнях, почёсывая спину, и только после этого поднялся на лапы. Широко зевнул, облизал девушку, стойко вытерпевшую влажную пытку, после чего фыркнул и поскакал куда-то по своим делам.

Дэй, кряхтя встала, печально себя осмотрела и попыталась отряхнуться. Выглядела она хоть и отдохнувшей, но ужасно грязной, в порванной одежде и расцарапанным лицом.

- Задание провалено, шеф, - констатировала девушка наконец. -  И если честно, не пошли бы вы лесом с такими заданиями, шеф?

Оглянулась, нашла глазами кинжал, валявшийся в нескольких метрах от места ночёвки, подобрала его и не смотря на мару, пошагала в сторону города.

Мару, до этого момента, не произнёсший ни слова исключительно по причине сильного удивления, отмер и крикнул:

- Стой!

На что прихрамывающая девушка, не оглядываясь, подняла кулак в воздух и оттопырила средний палец. И лишь незнание земного жестового языка спасло Дэй от гнева хранителя, потому как никто и никогда не смел обращаться к нему по имени, а уже тем более его оскорблять.