Туманные перспективы, или попробуй убежать от судьбы

22

Дей, совершенно по-женски, словно забыв на секунду, что она воин, виновато зажмурилась. Он поднял ладонь и поднёс её к лицу девушки, чувствуя тепло кожи, но не касаясь её. Она боялась, несмотря на свой опыт и характер, несмотря на то, что говорила предсказательница. Её незнание делало её уязвимой. А знание… Если бы она только знала, что произносить его имя может – не столько потому что разрешено, а именно в возможности физически произнести – только спутница, которую он признает своей перед собой, людьми и Марат ит Шеном. Почему он сразу не догадался, когда она впервые назвала его? Ведь каждый житель Имари знает его полное имя, но произносить может только его суть – «мару», то есть защитник. Некоторым приближённым дозволено обращение ир Дэн, как обращение к роду. Звать по имени может только та, что будет готова разделить с ним не только постель и жизнь, но и тяжелый долг хранителя. Ибо после того как лайя обовьёт её руку, их марсаали станет единой.

Мару понимал, что Дэй сейчас наступила на горло своей обиде. Приняла судьбу и решила с ней не бороться. Это хорошо. Но совершенно не меняет её отношения к нему. Ненависть, горевшая тогда в её глазах, острым ножом полоснула сердце, всего некоторое время понявшее, кто перед ним. Когда-то давно, отметившему свою первую сотню мару, попался на глаза фолиант романтических историй. Его ценность была в том, что все эти истории происходили на самом деле и романтики в них было настолько мало, что, захлопнув книгу, он поставил её в тот раздел, куда точно не будут заглядывать дети. Истории отличались только уровнем жестокости по отношению к спутницам, как только выяснялась их принадлежность. Им не давали выбора, не спрашивали, потому как это случалось настолько редко, что ни один из мару не преминул воспользоваться такой возможностью. Объединений сил и расширение границ мира! Более чем заманчивый кусок.

Мару смотрел на Дэй и понимал, что никогда и ни при каких обстоятельств не заставит её принять его жизнь. Он прекрасно помнил свою мать, силу которой вытянул последний обряд, когда ему было всего десять. Обряд, который проводил его отец.

И если придётся терпеть эти болезненные удары сердца, проявляющиеся окружающим в пульсации огненного зрачка, каждый раз, когда она произносит его имя, ничего, он потерпит.

«Мой мару! Мы поймали чужого на границе!», раздалось в его голове.

- Дей, - позвал он девушку, с сожалением отведя руку.

Та с сомнением приоткрыла один глаз и убедившись, что опасность миновала, немного расслабилась.

- Мы должны идти, - коротко оповестил её и быстрым движением притянул к себе.

И с сожалением отметил, как она вздрогнула, когда он прижал её к себе.

P.S. жду ваших комментариев :)