Туманный голос

Глава 4

  "О чём молчат асфальт и картошка"

  "Мы идём в темноте, нам не видно ни зги,

  Я и сам заблудился, не глумите мозги".

  "Иван Сусанин" в народной обработке.

  - Что-то никак настроиться не могу, - бормотал Денис, вращая колёсико портативной рации, вставленной в хитрый прибор, - опять глюки. -

  - Ты уж постарайся, а то я в этом не в зуб ногой, - ответил Валера, всматриваясь в оку-ляр.

  С непривычки спину ломило, тянуло ноги от недельного ползания на корточках, проч-ный костюм, который не прокусил бы и Большой Крыс вытерся на коленях, густая щетина слиплась от пота под резиновой маской респиратора. Иван, вытянув усталые ноги, пускал в низенький потолок струйку за струйкой сероватого дыма, морщась и покашливая. Сига-реты давно закончились, козья ножка из осалившейся бумаги, забитая смесью усохших бамбуковых листьев и какой-то местной растительности, напоминавшей махорку, прижи-гала сухие потрескавшиеся губы, продирала когтями лёгкие. За эту неделю они миновали остатки города, опустевшего, хотя с виду относительно пригодного для жизни. Когда сталкеры входили под его стены, их не встречали ни волки, ни аномалии, крыс и тех не шуршало по углам. Строения в городе не превышали пять этажей, но вовсе не потому, что не было высоток. Между домов, поперёк дорог, а то и застряв и опасно зависнув над улицами валялись целые этажи, шпили, верхи телемачт. Огромные кубы этажа в три, упав кто на угол, кто вверх тормашками, с неестественно целыми стёклами, не пострадавшими от падения, напоминали недостроенный замок из кубиков. Но чья зловещая сила так поиграла с тоннами камня и металла, что за сверхсущество забавлялось здесь? Словно огромное лезвие косы прошлось по городу, ровно и аккуратно срезав верхушки домов. Собственные шаги отдавались эхом в опустевших тоннелях улиц, ни ветра, ни шороха. Подавленные тишиной, пригнувшись, они двигались вперёд.

  - Ай, сука, - внезапно вскрикнул Денис, наткнувшись ногой на какой-то острый штырь.

  Валера в ужасе замер, расширив глаза, а блондин зажал рот руками, но было поздно. Иван не понял, почему он метнулся в сторону, но сделал это вовремя. По серой стене до-ма пробежала странная волна, словно это был не кирпич, а желе, и вспучилась двумя кирпичными руками, стараясь схватить сталкеров. Крышка канализационного люка под ногами моргнула выпуклым чугунным глазом и замерла, пригвоздив к месту металличе-ским взглядом. Валера опомнился первым, петляя как заяц рванув по улице. Запузырив-шиеся стены выдавливали из себя сотни цепких рук, очертания человеческих фигур вспухали из мостовой, рискуя сбить с ног, когда они, гигантскими прыжками неслись вперёд, уворачиваясь от бетонных пальцев. Фонарь впереди изогнулся дугой и шарахнул по земле металлическим кулаком, разнося в порошок камни. Провал огромного рта разверзся прямо под ногами Ивана, но наёмник успел в последний миг оттолкнуться и выскочить, едва не попав на булыжные зубы. Они бежали и бежали следом за Валерой, который замирал на секунду, сверяясь с какими-то известными ему знаками, и снова бросался в узенький проулок или дворик. Силы покидали сталкеров, оживший в самом прямом смысле город нагонял и вот-вот готов был схватить непрошенных гостей. Но вот Валера метнулся к низкому домику, напоминавшему закусочную, пинком отворил дверь и плашмя грохнулся на пол. И вроде как-то всё стихло. Они полежали ещё немного.

  - Что это? - всё никак не переведя дух прохрипел Иван.

  Валера укоризненно посмотрел на Дениса:

  - Как будто ты забыл, что здесь нельзя говорить вслух, -

  - Помнил, - блондин стаскивал ботинок с раненой ноги, - просто больно сильно стало, -

  - Внимательнее надо быть. Многие тут так и остались по глупости. Кстати, тебе не показалась странной рука с шестью пальцами в переулке. На ней ещё датчик был, -

  - Хочешь сказать, Смирнов? -

  - Я уверен, это был он. Теперь понятно, почему он не вернулся. -

  - Жаль, он стоил троих сталкеров, -

  - И вот на всё у тебя цена есть, - улыбнулся Валера.

  - Так что это такое? - снова повторил Иван.

  - Никто точно не знает, что произошло в этом городе, - пожилой протирал очки, - но по-смотри сюда, - он ткнул пальцем в стену, сочившуюся желтоватыми каплями, - сюда даже пытались прорваться учёные, чтобы изучить эту субстанцию, но она крайне нестабильна и исчезает по своему усмотрению. Видишь, в городе нет человеческих останков, словно все исчезли разом. Как так? Один знающий человек мне говорил, что при Посещении живая материя здесь срослась с неживой, то есть грубо говоря люди стали единым целым с домами, при этом не умерев. -

  - Нихера себе. Это как, у домов теперь душа? -

  - Ага, да не одна, а масса. И процесс этот продолжается. Если бы нас схватили, то затя-нули бы также и мы бы стали частью их, вот как сталкер Смирнов. -

  - Жалко сталкера, -

  - Ещё бы. Слава Богу, я вспомнил про это кафе, оно, видимо, пустовало при Посещении, вот и никого не втянуло в себя. Так, уходить придётся по ночи, когда тут всё успокоится, -

  Остаток дня они провели, боясь лишний раз шелохнуться, а когда спустились туманные сумерки, и вовсе перестали разговаривать, передавая друг другу ручку и бумажку. Фонарей тоже не зажигали. Когда в кафе стало так темно, что еле угадывались очертании друг друга, Валера хлопнул напарников по плечу, указал на дверь и ещё раз приложил палец к губам, скорчив наисерьёзнейшую морду лица. Осторожно, гуськом, они вышли из убежища, затравленно озираясь по сторонам. Каждому казалось, что вот-вот из темноты вынырнет коварная рука и вцепится в горло. Иван поднял голову и обомлел - город, пустой и безлюдный был залит мутным призрачным светом. Все до единого окна горели, светились, но не светили. Зеленоватое фосфорическое марево клубилось над крышами, и чудилось, что в этой дымке плавают тысячи живых глаз, высматривая себе новые жертвы. Тихо, шаг за шагом, держась как можно дальше от стен и витрин, сочившихся светящейся желтоватой слизью, они покидали это опасное место, где правила бал иная, непознанная и враждебная жизнь. Ноги предательски дрожали, не вполне веря в то, что под ними был прочный асфальт, а не чьё-то асфальтовое лицо, холодный пот стекал по спине, в голове становилось как-то муторно. В добавок ко всему стало морозно, пар клубами валил изо рта, пальцы онемели и, казалось, приросли к пистолету.