Туманный Город

Дом (прод.)

Утро меня встретило маленьким лучиком солнца, протиснувшимся сквозь щелку окна, и защекотавшим мне нос. Я чихнула, и с кровати, на которую я рухнула не глядя, поднялся слой пыли. Удивительно, как я еще вчера ее не заметила. Резко поднявшись, я посмеялась - на покрывале отразился мой силуэт. Снова чихнув,уже от пыли, я приняла решение заняться сегодня уборкой. Заодно изучу дом. Но для начала нужно провести ритуал хозяйства. Я отряхнула остатки пыли с платья, и спустилась вниз. Выйдя за дверь, я развернулась и передернулась от ужаса. Дом был черно-серый, неприглядный и вообще, внушал неприятные ощущения. Неудивительно, что сюда никто не приходил. И все равно, это теперь мой дом. И для меня он самый лучший.

Я низко поклонилась черной заржавевшей двери, серым стенам, затворенным окнам и покатой крыше.

-Здравствуй, дом лекарки Нины Дрейк. Твоя хозяйка ушла в лучший мир, подарив этому серому и промозглому миру свои дары. Теперь я, Элис Шервуд, ее двоюродная прапраправнучка, твоя хозяйка по праву наследства и по праву дара. Будь моей крепостью и защитой.

«А я, в свою очередь, обещаю тебя привести в порядок», пробубнила я про себя. И вдруг дом преобразился. Ржавая дверь стала нежно-зеленой, стены — коричневым и были украшены затейливым зеленым узором, похожим на листья дерева, а крыша стала темно-зеленой. Будто не дом, а огромный дуб возник передо мной. Что ж, хотя бы снаружи не придется ремонт делать. Правда, что со стороны города, я пока не видела. Ночью было страшно, а сейчас раннее утро — вероятность того, что я наткнусь на кого-то из прохожих маловероятна. Я аккуратно выглянула за угол дома.

С другой стороны дом был такой же коричневый, с молочной дверью и массивной кроной-крышей. Над дверью витиеватом узором из листьев была вывеска «Лекарь». Подумав, я скрыла внешний вид дома за невзрачными стенами, и вернулась обратно. Я хотела сначала привести все в порядок, прочитать наконец книгу «мохнатой» бабушки, и только после этого была готова принимать пациентов и лечить. А до этого им необязательно знать, что я тут.

Войдя в дом я направилась на кухню. Нужно позавтракать и потом приниматься за дело. Только вот за какое сначала?

Разогревая завтрак я предалась мыслям. Нужно привести в порядок дом, приемную и аптеку. Но дом под магией, и особо уборка не требовалась. Нужно было разогреть камины, чтобы прогреть комнаты и подсушить стены, протереть пыль и помыть полы. А вот что меня ждало в другом крыле дома, я не знала. Да и не увидела пока, как можно туда попасть не через главный вход, а через личные помещения. Для начала мне бы найти подсказки по домашней магии, тайным проходам, городским зельям и прочему, что поможет мне обосноваться тут.

Наскоро позавтракав, я оставила магию заниматься мытьем посуды, а сама поспешила наверх, в спальню. Что-то мне подсказывало, что именно в закрытом секретере находятся нужные мне книги и дневники. Только вот где взять ключ? Тут я задумчиво оглядела комнату. Если Нина завещала дом, то явно понимала, что больше не вернется. Ключ она или взяла с собой, или оставила дома. Но если бы взяла, то тогда отдала бы его сестре или племянникам, или он нашелся бы среди ее вещей. А об этом знала бы вся семья. Значит, он остался дома. И где-то тут мне предстояло его найти. Пожалуй, начну с этой комнаты.

В нашей семье вещи, не подлежащие чужому взгляду, прятались в некоторых местах. Поскольку от своих прятать было бессмысленно, потому что никто не трогал без разрешения чужие вещи, как бы этого не хотелось, то тайные места были одни на всю семью. Это или под матрасом — он оказался невероятно тяжелым, но исследовав каждый уголок кровати и внутренности самого матраса, я ничего не нашла. Или в изголовье — простукав всю деревянную кровать я не нашла ничего интересного. Или в подоконнике. Секретный метод вскрытия подоконников передавался в нашей семье из поколения в поколение. Но у каждого был свой секрет. Выбрав один из самых древних вариантов, я просто поддела подоконник шпилькой и, о чудо — он приподнялся. А там лежал крохотный ключик, похожий на склянку с лекарством. Затаив дыхание я открыла секретер. На меня дохнуло ароматом старых книг, мелиссы и земляники. Надо же, у нас с Ниной были одинаковые вкусы. На полках лежало несколько книг и я,следуя своей логике, достала самую нижнюю. Интуиция не подвела, именно это был дневник Нины. Исписанный ее бисерным почерком он был сплошь заполнен именами, диагнозами, лекарствами, пометками о индивидуальных особенностях каждой семьи, проживавшей здесь. И , конечно же, о том, как проходили роды в них — ведь она была в первую очередь повитухой.

Дневник я решила отложить на потом, а достала сложенный листок. Он оказался огромным, но это было то, что я искала. Правда, в несколько видоизмененном варианте. Видимо Нина любила путешествия и загадки, поэтому план дома она нарисовала в виде карты. Там было указано все, от кодовых замков до водостоков. Не удивлюсь, если порывшись еще в вещах, найду тут карту города с каждым входом-выходом дома.

Вход в лекарскую половину дома я нашла за лестницей. Дверь тихонько заскрипела, открывая мне то, от чего сердце забилось быстро-быстро. Там было темно. Очень. А я не любитель темноты, от слова совсем. На карте, к моему ворчанию, не были указаны выключатели света, поэтому я на ощупь пошла по стене. Столкнула на ходу какой-то стол, он с легкостью покатился куда-то в темноту и глухо стукнулся. Зато я нашла выключатель и включила его.

Нина была, как я уже поняла, аккуратисткой во всех смыслах. Но в лекарской она была супер аккуратисткой. Белоснежные стены, белоснежный пол, слепящие глаза. И это еще свет без солнца — все окна были заколочены так, будто тут скрывались от бомбежки. Приемная-аптека сужалась и в начале, где был вход в лекарскую, у двери стояла аккуратная вешалка, в виде дерева, с другой стороны были стулья для стоящих в очереди. Интересно, неужели в аптеке были такие большие очереди? Мягкие рисунки, обрамлявшие плакаты о профилактических действиях, сглаживали суровую правду о том, что например будет, если не мыть руки. И на каждом плакате — исторический очерк. Пахло в помещении лавандой и ромашкой. Странное сочетание, на мой взгляд, но мало ли, что тут предпочитают пациенты. Я прошла немного вперед, обернулась и ахнула. Появилась я тут сквозь красивую резную дверь, задекорированную под дерево. Зеленого цвета шкафы со множеством склянок, банок, и прочей утвари аптекаря стояли вдоль стены. Каждая полка шкафа была подписана, каждая баночка обозначена специальным символом. За прилавком, отделяющим шкафы от посетителей и аптекаря, лежали ступка и пестик, весы, калькулятор и толстая тетрадь. Справа было маленькое углубление, закрываемое ширмой. Там, по всей видимости, Нина осматривала тех, кому нужна была помощь. Тут было кресло-кушетка, стул и одеяло с подушкой. Не удивлюсь, если она еще и спала иногда здесь. А слева от прилавка — помещение для варки зелий и изготовлений лекарств.