Туманный перевал

Глава 6

Роберион не дошел до башни. Навстречу ему вся в слезах медленно брела молодая женщина.

— Лейра Ольгетта? Что-то случилось? Кто довел Вас до слез? – Жена Дерсорена, его пара, была человеком. Магически одаренным, но человеком. По человеческим меркам вполне совершеннолетняя выпускница факультета артефакторики пришла к мастеру Дерсорену за отзывом по ее дипломному проекту. Тему она выбрала непростую. Вот преподаватели и предложили ей получить одобрение самого авторитетного артефактора Империи. Вместе с отзывом по дипломному проекту она получила и признание ее истинной парой дракона. И не испугалась пройти традиционный обряд объединения жизней.  Ее беременность проходила без осложнений, которых опасались из-за хрупкости человеческой натуры. Дерсорен неоднократно жаловался целителям на резкие перепады настроения своей единственной, опасаясь за ее здоровье и благополучие ребенка. Собственно, наличие беременной первенцем истинной пары и склонило императора включить артефактора в круг особо доверенных лиц. Дерсорен слишком долго ждал свою айлине, чтобы быть замешанным в заговоре против правящей четы. Более любящей пары было трудно отыскать даже среди истинных.

Дракон и человек. Это была пока единственная подобная пара в Гордусе. Но они своим примером смогли дать надежду остальным. Дракониц и в старом мире рождалось мало, а этот мир перекроил многие семьи, связав истинных. Оставшиеся без пары понимали, то их возможный шанс прошел мимо. Понимание этого лишало красок жизнь.

— Дерсорен пропал. – Сквозь слезы и всхлипывания едва можно было разобрать слова.

— Опять заработался и забыл о времени? – С артефактором случались иногда такие казусы, а жена, уснув и проснувшись в одиночестве, объявляла мужа без вести пропавшим и шла со слезами на его поиски. Беременность сделала из сильного мага слабую слезливую женщину.

— Не-ет. – Она снова всхлипнула. — Я его зову, а он молчит. Я уже вслух звать начала, а ответа так и не получила. – Связь у пары дракон-человек была несколько однобокой. Жена могла связаться с мужем ментально, но саму связь чувствовать не могла. – И малыш беспокоится. Никогда так не пинался. – А вот это уже дурной признак. Ребенок перестал чувствовать отца. Отсутствие рядом отцовской магии может навредить малышу и осложнить роды. Роберион вздрогнул от мысли, что артефактор как-то причастен к пропаже Таиры. Но ради чего? Заглушив на время эмоции, мужчина успокаивающе произнес:

— Успокойтесь, лейра Ольгетта, думаю, с Вашим мужем все хорошо. По моей просьбе он проводит один эксперимент, который требует магической изоляции от внешних потоков. Простите нас, мы не учли, что установленный на лаборатории щит заглушит и связь с Вами. Странно, что муж Вас не предупредил. Возможно, он не хотел Вас будить? – Обманывать было нехорошо, но сказать ему было нечего, а обвинять голословно, было против правил.

— Благодарю Вас, Ваше Величество. Вы совершенно правы. Дерсорен вечером припозднился, я уже задремала, когда он пришел. А утром я разоспалась что-то. Лика, моя горничная, сказала, что он просил дать мне выспаться. И передал, чтобы я не беспокоилась его отсутствием. Что, возможно, Вы его ненадолго задержите. Еще раз благодарю, Вы меня совершенно успокоили. Этот эксперимент, он…

— Безопасен, абсолютно. Но может слегка затянуться. Вы же не будете на меня сердиться? – Другой дракон уже давно бы почувствовал фальшь в голосе мужчины, раскусил ложь. Но стоящая напротив лейра - всего лишь человек.

— Нет, конечно, я понимаю, насколько важна его работа. А мы с малышом потерпим, сколько надо. Правда ведь, маленький? – Она привычным движением положила руку на заметно округлившийся животик и погладила его в успокаивающем жесте. – Если Вы не возражаете, мы пойдем.

— Конечно, идите и ни о чем не беспокойтесь, — как же Робериону хотелось самому поверить в свою ложь. Настолько, что первое, что он сделал, как только лейра скрылась из виду, спустился в подвал башни к дверям лаборатории.

В святая святых артефактора, куда Роберион был допущен в качестве исключения из правил, царила рабочая атмосфера. Словно мастера отвлекли, вызвав нарочным, и он, оставив все как есть, на время отлучился. Когда-то император клятвенно обещал Дерсорену, что не будет ни к чему прикасаться здесь без разрешения хозяина кабинета. Но сегодня он имеет право нарушить данное слово. Сегодня особый случай.

Мужчина прошел к столу, заваленному бумагами, просмотрел записи по последним разработкам артефактора. Несколько листов его заинтересовали. Особыми талантами в этой области он похвалиться не мог, но понимал и умел видеть между строк. Новый ключ к порталу. И зачем, когда есть готовый? Измененный безликий портальный камень. Координаты точки выхода рассчитаны идеально. Совпадают с координатами проклятого портала. Он хотел забросить активированный ключ прямо в портал?

А вместо этого… Забросил туда Таиру? И себя? Но свойства именно этого портала не рассчитаны на двоих разумных. Даже на одного не рассчитаны. И как? Хотя, пройти через такой портал возможно без опасности для жизни. Но предсказать точку выхода не взялся бы и сам автор сей идеи. Конечно, увлеченный работой, Дерсорен часто бывал рассеян, но не до такой же степени.

Это предположение казалось просто абсурдным. Причем, со всех сторон сразу. Начать стоит с того, где покои Таиры и где западная башня. Если бы артефактор разыскивал Его Величество, чтобы поделиться удачной разработкой, которая может помочь зарыть проклятому монстру пасть, зачем ему идти так далеко? Рабочий кабинет, в котором император днюет, а иногда и ночует, намного ближе. В покои вообще заходят, кроме хозяев, только горничные. Его секретарь, и тот связывается с ним по кристаллу только в случае экстренной необходимости. Мысли, что Дерсорен, имея беременную жену, попытается таким способом покончить жизнь самоубийством, Роберион отмел сразу. Слишком тот дорожил и своей парой, и будущим наследником. Подвергать смертельной опасности семью, пытаясь лично проникнуть в Мертвые земли? Рассеянность и откровенная глупость слишком отличаются в свойствах.