Туманный перевал

Глава 10.

За «круглым столом» зала заседаний Совета Новой империи двуликих было непривычно тихо. Все девять приглашенных молча смотрели на своего императора, силясь понять причину столь странного места их сбора. Давно они не встречались такой тесной компанией. Чаще приходилось общаться и по роду деятельности, и на дружеских посиделках за чаркой хорошего вина, которое не столько пьянит, сколько дает наслаждение вкусом и приятной беседой. Но вот так, все вместе не виделись, пожалуй, со времен учебы в академии. В том, канувшем так безвозвратно прошлом.

С каждой минутой росло напряжение и все больше мрачнело лицо Робериона. Наконец, он нарушил звенящую тишину.

— Я должен просить у всех Вас сейчас прощения за то, что намерен сделать дальше. Я не собираюсь намеренно нанести никому из Вас оскорбления, но обстоятельства таковы, что объяснить причину сегодняшней встречи я могу только тем, кто принесет мне клятву верности рода. – Каждое слово давалось ему с великим трудом и ударяло по нервам, словно молот кузнеца по наковальне. Тяжело, гулко, весомо. – Я приму без каких бы то ни было последствий отказ от клятвы любого из вас. В верности и преданности своих друзей я уверен. И считаю каждого своим другом, без колебаний и условностей. Сейчас я выйду и вернусь через треть диска Эолы. Пусть останутся те, кто готов на крови поклясться благополучием рода, что не предаст меня и моих потомков ни при каких обстоятельствах. Условия клятвы знает каждый из нас.

Он встал. Тяжело ступая вышел. Словно постарел на пару тысячелетий. В глаза друзей смотреть не мог. Увидеть в них неискренность, жалость, обиду. Нет. Те, кто не будет лицемериться, окажутся на месте в указанный срок. Ради праздного любопытства такую клятву никто не даст. А рассказать о том, что доверено поклявшимся, они не смогут и под пыткой, не то что добровольно.

У него не оставалось выхода. Через половину диска Эолы истекают два дня жизни, которые он отмерял себе в покоях Таиры. Нужно успеть передать власть, чтобы не допустить распада Империи. И нельзя ошибиться в выборе. Если… случится худшее. При более оптимальном варианте у него появятся союзники и помощники в поиске и спасении айлине. Надежда все еще теплилась в груди, хоть и таяла с каждым мгновением, словно оплывшая свеча.

Время тянулось медленнее густой патоки с ложки. Мысли лихорадочно перебирались с одной темы на другую. Роберион никак не мог сосредоточиться ни на словах клятвы, что должен озвучить, ни на речи, что обдумывал, пока в зале стояла гробовая тишина. Слова теряли смысл, если он вернется в пустой зал. Эта клятва была слишком серьезным испытанием. И, даже будь друзья трижды верны ему и как императору и как тому, кто в битвах не раздумывая подставит свою грудь под удар вместо твоей спины, они вправе не рисковать жизнями близких.

Сделав судорожный вдох, дракон открыл дверь. Все. Все! Его друзья все сидели, не сдвинувшись ни на половинку пальца с места. Император выдохнул.

— Благодарю за дружбу. Если есть что сказать, скажите до клятвы.

— Роб! Мы слишком хорошо тебя знаем, чтобы сомневаться. – Голос Ланериона звучал, казалось слишком громко. Но эти слова ждал разбитый неизвестностью Роберион. – Каждый сказал свое «да». Обид и сомнений не было. Принимай клятву. Были друзьями, будем братьями.

— Благодарю. – Теперь он смог заглянуть в их глаза. Ни тени сомнения не было ни в одном взгляде.

— Теперь, когда клятва прозвучала, могу быть откровенным до конца. Сначала причина.  – Роберион подробно рассказал о событиях двухдневной давности. – Вы понимаете, что я не мог довериться никому. Кто на сегодня Дерсорен – жертва или преступник? Кому мешает сильная Империя? Кто пытается ослабить действие купола вокруг Мертвых земель? Я подозревал всех и никого. Как бы ни был рассеян артефактор, украсть у него новую разработку, которую он довел до финала, сложнее, чем отобрать кость у голодной собаки. Выведать, над чем он работает, не под силу даже мне. Да что там! Ольгетта, и та в полном неведении о темах, над которыми он корпит по ночам вместо сна с любимой. Подозревать его? Зочно? Можно, конечно. Но свалить на него вину заочно?! Я озвучил все версии, которые пришли мне в голову. В случае самой жесткой сейчас мы должны определиться с тем, кто примет вместо меня корону и ответственность за благополучие и процветание империи. В принятом сегодня решении мы должны быть уверены без недомолвок.

Вопросов и реплик не было. Тишина оглушала. Но это была не равнодушная тишина. Каждый взвешивал свои за и против. Каждый понимал реальность возможности смены династии буквально в доли диска Эолы. 

— Давайте без этих придворных расшаркиваний, Роб. – Снова Ланерион. – Мы друг друга знаем безднову тучу лет. Добрая половина из нас простые вояки. Нам до политики и дворцовых экивоков как до дна бездны. Все знаем, что был у каждого из нас и опыт управления. Все знаем, чем все закончилось. Совместить в себе тонкого интригана, точного счетовода, дотошного бумагомараку и рачительного хозяина удалось только двоим из нас. Первый сегодня нас озадачил, прямо скажу, неожиданно. Второй держится зубами за свою академию, как вышеупомянутая собака за кость. Но выражу общее мнение, если скажу, что лучше Корлитоса об империи не позаботится никто. Оставляй его за себя, Роб. Не прогадаешь. Вот только как-то без тебя… не представляю я… Может, раздумаешь умирать? – Лан попытался пошутить. Шутка не прошла фейсконтроль. Но все согласно загудели.

— Благодарю, Лан. Я думаю так же. Здесь в папке все документы. Корлитос, подойди. Самоотвод не приму, нет на него времени. Нужна капля крови на скипетр. – Кор, ни слова не говоря, вынул кинжал и проткнул кожу на левой руке. Капля сорвалась с ладони и упала на навершие скипетра. Камень ожил и отозвался золотым свечением. – Значит и в тебе есть кровь Золотого дракона. Я всегда это подозревал.

Роберион ободряюще положил руку на плечо друга. И рухнул к его ногам, не подавая признаков жизни. Два дня перевалили свой рубеж.