Туманный перевал

Глава 18.

Как только вошли портал, появилось ощущение, что заваливаюсь на бок и с трудом удерживаю ношу. Изо всех сил стараясь не потерять равновесие, крепче вцепилась в загривок Вилта. Только бы не упасть. Сама удариться об появившийся под лапами волка ровный пол я не боялась. Пара синяков пройдут быстро. Вот для Таиры падение могло окончиться и выкидышем. А это уже страшно. Удержу! Даже если мне придется вцепиться в шкуру зубами, да простит меня Вилт. Какой-то шум  и разговоры не отвлекли меня от возникших проблем. И только когда чьи-то сильные руки осторожно сняли с меня драгоценный груз, я смогла расслабиться. Почувствовала, как спустили на землю и поставили на ноги меня. Как подошли и прижались ко мне стрекозки. Руки и ноги подрагивали от напряжения и слушались с трудом. Поэтому, как шли по пустым коридорам и лестницам то ли крепости, то ли тюрьмы отложилось в сознании пожалуй только то, что вряд ли это дворец. Слишком мрачно, безлико и серо.

Я и не сомневалась, что нас разделят. Мы остались втроем. Девочек у меня все же не забрали. Именно этого я боялась больше всего. Но мужчин увели еще ниже. Уже в довольно комфортной камере, я словно прокручивала назад кинопленку. Суета вокруг все еще бессознательных драконов. Хамское поведение стражи, которой нас передали. Презрительные взгляды в сторону меня и стрекозок. Слезы Аны. Полный боли взгляд уходящего вниз по лестнице Грира. Непроницаемое лицо Шевиса. Его глаза, полные беспокойства за нас. Слова, произнесенные одними губами: «Долг чести за мной!» и мои в ответ: «Ты поклялся, помни». Все это казалось сном. Страшным и нереальным. Я даже свое попаданство в этот мир восприняла на удивление спокойнее. Было ли это от того, то Августина уверенно утверждала о возможности возвращения к привычной жизни, причем с датой, когда смогу вернуться к своим друзьям. Именно так я и думала, к друзьям. А больше на Земле у меня и не было особо ничего. Квартира съемная, работа, конечно, интересная, но с сумашедшим рабочим графиком. Наши отпуска в Степановке. Но никакой личной жизни. Это я осознала четко уже здесь, когда заглядывала в глаза неминуемой смерти. Но даже  в момент нападения волков я не испытывала и половину ужаса, который подбирался ко мне сейчас. В моем персональном кошмаре не было страха собственной смерти – перегорел и весь вышел. Страшнее оказалась изоляция и отсутствие любых вестей о тех, кто стал по-настоящему дорог мне здесь.

Быт наш был налажен. Вполне комфортные кровати в спальне, вполне цивильный санузел с ванной, туалетом и даже горячей водой. Светло, тепло. Наши тюремщики приносили еду. Регулярно. Вполне вкусную и искусно сервированную. Но! Или они были от природы немыми. Или, и это казалось более правдоподобным, у них был ясный приказ не вступать с нами в контакт.  Что не глухими – это точно. Проверено. Заменили в меню блюдо, о котором я высказалась, что надоело.

Второе НО! В наших камерах, а я иначе их и не называла, не было окон. Освещение не выключалось ни днем, ни ночью. Время потеряло свою осязаемость. Оно текло медленно. Здесь внутри — очень медленно. А как там? За дверью. Сколько прошло? День? Месяц? Год? Безделье выводило из себя. Но больше добивала неизвестность. И еще оттягивали руки документы, что до сей поры лежали в моем рюкзаке.

Пока мы шли по Мертвым землям, бумаги надежнее было прятать в подпространстве. Точно не потеряются и не испортятся от дождя или огня, например. Когда нас оставили, наконец, в этих покоях, я не была убеждена ни в том, что мы будем и дальше вместе, ни в том, будет ли у Аны возможность воспользоваться подпространством. Да много каких еще грустных мыслей крутилось в голове. Поэтому переложила документы в более доступное место. Если нас все-таки обвинят в том, чего мы не совершали… В-общем, возможно, вещи подвергнут-таки досмотру. Так что в рюкзаке бумаги точно бы нашли и передали куда следует. Рано или поздно. Но я была уверена, что эти бумаги важны. И ситуация обозначенная словом «поздно» меня не устраивала.

Наконец, я не выдержала. Наш тюремщик как раз открыл дверь, чтобы внести еду.

— Не хочу быть голословной, но знаю, что Вы меня слышите. У меня есть документы от наблюдателя за проклятым порталом в Мертвых землях. Я шла сюда, чтобы передать их тем, кто нуждается в этих сведениях, чтобы найти способ его закрыть. Вы мне можете не отвечать, но прошу передать мои слова по инстанциям. – Этот бездушный робот и глазом не повел, что услышал меня. Когда дверь за ним закрылась, слезы закипели на глазах. Я спряталась от девочек в ванной и дала им выход.

— Риэт, не плачь, он того не стоит, — Ри просочилась вслед за мной, обхватила руками, как ребенка, которого нужно защитить от всего мира. — Подумаешь, не ответил! Может, нельзя ему.

— Я не из-за него, прости. Просто устала ждать. А эти бумаги действительно важны. Их нужно передать. Я сейчас успокоюсь, беги, еда стынет. — Сделала попытку улыбнуться. Еще раз стиснув меня своими худенькими ручками, Рианет вышла и закрыла за собой дверь. Хорошая моя, как же мне не хватало, оказывается, вот такой пусть и не очень умелой поддержки.

Умывшись, я вышла следом за Ри. За грязной посудой спустя час пришли двое.

— Мне приказано получить у Вас документы. – Быстро они, однако. Не чета нашей бюрократии. Один прошел к столу, как всегда молча собирая посуду на поднос. Второй ждал у двери прямой, как палка. Он не произнес больше ни слова. Ни пока я доставала бумаги из рюкзака, куда мы переложили их из Аниной котомки, как только попали сюда. Ни пока медленно подошла ближе, чтобы так же молча протянуть ему увесистый пакет. Взяв который, он резко повернулся и быстро вышел. Ни тебе спасибо, ни наср… Гм, ладно, в этом мире была похожая поговорка.  

И снова потянулись дни неизвестности. Я поддерживала стрекозок, как могла. Снова и снова рассказывала им о Земле, стараясь выбирать только позитивные моменты. Но и эти истории уже заканчивались, иногда повторяясь. Мы держались, как могли.

В одну из ночей. Да, мы определили для себя, что ночь – это когда мы спим. Все остальное – день. Волчица в Ане проснулась и показала ей себя, чем испугала девочку почти до истерики. Девочка явно не ожидала такого, несмотря на то, что Августина им рассказала, кто были их родители.  Пришлось теперь мне просвещать их об их возможностях в соответствии с родословной. На удивление, обе восприняли эту информацию вполне спокойно. А наш день скрасили разговоры об обычаях и особенностях жизни кланов. Оказывается, девочки неплохо знали и о пришедших много лет назад в этот мир двуликих, и об особенностях оборота. Августина все же надеялась, что они выйдут в большой мир, и исподволь готовила к этому своих неугомонных стрекозок. А я, поражаясь мудрости этой женщины, тихо радовалась, что решилась идти сама и взять их с собой сюда. Что не лишила этой их настоящей стороны жизни, уведя их по истечении трех лет в свой мир. Там кровь оборотней просто никогда бы не дала о себе знать.