Туманный перевал

Глава 31.

И это Его Величество назвал «в более спокойной обстановке»? Меня привели в зал, что по размерам и вместительности мог бы поспорить с залом Большого театра. И этот зал был полон. Чтобы услышать мой рассказ, пришедшие теснились даже на двух верхних ярусах-балконах по периметру зала. Несмотря на скученность, воздух был свежим. С нашим появлением установилась такая тишина, что даже если бы я начала говорить шепотом, услышал бы каждый. А я почувствовала себя скованно. Нет, с защитой проектов мне неоднократно приходилось выступать на аудиторию. Но чтобы эта аудитория была та—а—кой! На меня смотрели тысячи глаз. От волнения перехватило дыхание. И это я еще не знала, что все сказанное будет слышно на главной площади столицы. Так много было желающих узнать новости из первых рук. Как же хорошо, что говорить первой нужно было не мне. И меня заранее предупредили, что и как будет происходить. Император лично провел меня на возвышение рядом с троном. На ступень ниже стояло кресло и для меня. Но я от волнения так и не обратила на него внимания. Голос Его Величества звучал уверенно. Его приветствие всем собравшимся было не лишено официальности, но было по-деловому кратким. Наконец, он представил меня и передал мне слово. А я… Я забыла все, что должна была сказать в самом начале. Ну что ж, экспромт – наше все!

—  Доброго времени суток! Так иногда приветствуют друг друга жители Земли. Да, я действительно всю, точнее практически всю свою жизнь провела в мире, за который по случайности зацепился тот роковой для двух миров портал. О его истории вы все знаете больше моего, поэтому я не буду заострять на этом внимание. Но не упомянуть о нем не могу. Именно он забросил меня из моего мира в мир Гордус. Это название многим из вас ни о чем не скажет. Но именно туда в час грядущей катастрофы ушли ваши дети и внуки. Именно там сейчас они живут, ничего не зная о вашей судьбе. Вернее, они уверены, что Вайоллия погибла. Они оплакали свой родной мир после вспышки, сдвинувшей разрыв портала с места и оборвавшей связь с оставшимися на этой стороне близкими. Эту историю мне рассказала Августина, последняя жительница Гордуса, видевшая своими глазами приход двуликих в ее родной мир. Я прожила у нее почти два месяца, прежде чем смогла решиться на путешествие через Мертвые земли. О них, если позволите чуть позднее. А сейчас скажу то, что вы ждете. Я дошла до Новой империи двуликих Гордуса. Ваши дети не только выжили в том мире. Они остановили страшную войну, которая ставила тот мир на грань уничтожения. За это получили огромные территории, опустошенные войной. Построили города. Сейчас империя процветает. Та война была последней, и в ней не погиб никто из двуликих, насколько мне известно. – Гибли после, но об этом не здесь и не сейчас. Я успокоилась. Речь моя текла ровно. – Теперь у многих семьи, дети. Каждый имеет дело по душе и способностям. Никто не голодает и не нуждается. – Зал словно взорвался после этих слов. Шквал эмоций! Физически осязаемый. До тех самых мурашек по коже. До слез. Они тоже прошли через горечь потери много лет назад. Но внутри каждого жила вера, что та вспышка была просто сбоем в работе портала, и не стала причиной серьезной трагедии.

— Лейра, Вы упомянули Мертвые земли. Насколько они опасны? – сквозь гул голосов различила вопрос, адресованный мне. И как только начала отвечать, снова стало тихо.

— Опасны. Для разумных – опасны смертельно. Но ограждены куполом. И пока живущим в Империи не угрожают. – Правду я решила рассказать только ученым. На это пока оставалось совсем мало времени. Но ведь мы закрыли портал? Панику сеять не стоило. – Но именно из-за них выйти к порталу весьма проблематично.

— И как же Вы? Я не вижу в Вас ни капли магии. – Вот же! Что в моем мире, что здесь всегда найдется скептик, ничего не берущий на веру.

— Если в общих чертах, то магии в вашем видении у меня действительно нет, но совершенно случайно выявилась особенность образовывать своеобразный щит-кокон, защищающих от агрессивного воздействия Мертвых земель не только меня, но и находящихся рядом со мной разумных. Для его расширения достаточно моего желания. За те три года, что я провела в Гордусе, эту мою особенность пытались изучить. Лейр Дерсорен даже создал артефакт с подобными свойствами. Но разгадать до конца так и не получилось.

— Так он жив? – другой голос.

— Да, нашел свою пару среди магов. У них с Ольгеттой растет сын.

— Пару?

— Да, простите, не сказала. В Гордусе к двуликим вернулась способность чувствовать истинную пару. Большинство семей создались именно на такой основе. – Последняя моя фраза опять утонула в гуле голосов. И снова раздавались вопросы. Не на все я смогла ответить. Но один все же задел меня за живое, расцарапав еще незажившие раны.

— Если там так хорошо, то что ж  Вы сбежали оттуда так скоро?

Конечно, ответ лежал на поверхности. Я его и озвучила. Вряд ли кто согласился бы упустить единственный шанс вернуться в родной мир. Но этому голосу было мало.

— Тогда зачем пришли сюда? – А вот этот ответ я до конца не знала и сама. Не так. Знала. Но он еще не получил словесное определение. Был скорее на уровне подсознания. И я задумалась. Мой ответ напряженно ждали.

— Это было, — начала я неуверенно. Голос дрогнул. – Скорее спонтанное решение. Я согласилась, сама еще не до конца осознавая, зачем мне это нужно. – Да все я осознала! Вру и не краснею. – За три года, что я провела в Гордусе, появились те, кто стал мне действительно дорог. Мы смогли закрыть портал на Землю. Но… Это можно назвать здоровым любопытством, — наконец нашла я соломинку, — хочу увидеть как воссоединятся семьи.

С ответом я угадала. А вот сама. Нашла взглядом лейра Солайроса. Понял ли он, пока я рассказывала ему по пути к порталу о Корлитосе, насколько стал мне дорог этот ректор с холодными глазами? Насколько я хочу снова его увидеть. Словно ощутив на себе мое внимание, дракон стряхнул с себя задумчивость. Я почувствовала поддержку. Потом его взгляд расфокусировался. Снова прояснился. Но в нем читалось явное изумление. Он замер, как и его сын, когда ментально разговаривал с кем-то из своих соплеменников. На своей спине почувствовала другой не менее изумленный взгляд.