Туманный перевал

Глава 38.

— Толчок, который мы получили после расшифровки «крокозябриков», — дракон с удовольствием ввернул смешное словечко Риэт, словно напоминая и себе и другу, благодаря кому они все узнали, что с их близкими ничего страшного не случилось.— Словно дал всем нам второе дыхание. Исследования действительно сдвинулись с мертвой точки. Но, Корлитос, ты себя загоняешь! Так нельзя. На два портала нас не хватит. Я не настаиваю, что связь с Вайоллией важнее, чем поиск Риэт. Но пойми, наконец, что объединив силы, мы быстрее сможем выйти на Землю. — Роберион в который уже раз пытался призвать к разуму друга. Тот соглашался с его доводами, но упорно, практически в-одиночку, пытался определить координаты родного мира своей пары.

С того памятного дня прошел не такой уж и большой срок. Много ли по меркам драконов какие-то три месяца? Так вот, за это время сделана куча открытий. И произошло много событий.

Первое, туманы так и не пришли. Теперь стало понятно, что магию и жизнь отбирали не они. Все зло было в открытом в бездну междумирья портале. Именно он вытягивал из окружающего мира магию.

Второе, Мертвые земли уже не убивали немагов. Видимо, убивали разумных все же туманы. Они словно наносили сильнейший ментальный удар, с которым могли справиться звери, но который не выдерживал разум более развитый.

Третье, Ореховка тоже перестала быть островком безопасности. Группа Вилта вернулась без потерь, вполне адекватными, как показали тесты. Вывод напрашивался сам: если туманы не вернутся, то в Мертвых землях вполне комфортно будут чувствовать себя орки. И без особого риска – оборотни в звериной ипостаси.  Одно было плохо. Ни те, ни другие не смогут сами окончательно закрыть портал. Пронести ключ тоже. Потому что ключ без защиты теряет часть своих свойств. А те артефакты, что были сделаны по подобию ауры Риэт, потеряли свои свойства сразу, как девушка оказалась отрезанной от этого мира закрытым порталом.

И вот из этого следовал еще один малоутешительный вывод. Отпускать Риэт из Гордуса было преждевременно. Тогда, это казалось правильным. А сейчас Роберион уже сто раз пожалел, что прислушался к ее доводам. Он понял, что девушка просто сбегала от неразделенной любви. Но и Корлитоса понимал. Любовь любовью, но связать себя с человеком без толики магии, тоскующей по родному миру? Да и семья без детей – последнее, о чем можно мечтать.

— Корлитос, если ты не прекратишь так измываться над собой, я отправлю тебя в бункер и насильно усыплю! — Ректор, сильнейший маг, друг. Он выглядел не краше каторжанина, умершего от голода и непосильного труда на руднике. Роберион вспомнил, почему Риэт тогда изменила формулировку, оговорившись о значении слова «усыпить» на Земле. Нет, Кор, конечно, заслужил наказание за подобное издевательство над собой. Но усыплять его никто не собирался. А вот заставить поспать! Это да, нужно.  — Сейчас ты идешь с нами обедать. И посмей только отказаться от еды! И приведи себя в нормальный вид! Тобой только детей пугать.

Выйти они не успели. В кабинет ворвался встрепанный Дерсорен. Так! А с этим-то что?

— Это невероятно!  — Невероятного у артефактора до сего дня еще ничего не было. Было трудно, гениально, возможно, стоит попробовать, да сделал уже! Новое слово в лексиконе Дерсорена не просто насторожило! — Вот это несколько минут назад упало мне прямо на стол! — К камню, выложенному прямо на кипу документов, был привязан яркой лентой довольно пухлый пакет.

— Ну и что тут невероятного? У сыночка новые способности открылись? — Дерсорен часто при встречах хвастался способностями сына. Из того действительно мог получиться сильнейший маг. И развивался он несколько быстрее драконят. Но с оборотом пока не получалось. Именно человеческая ипостась развивалась быстрее, а дракончик внутри пока еще лениво потягивался, не торопясь проснуться.

— Да нет же! Камень! Это именно тот, что я использовал для ключа, закрывающего портал со стороны Земли! — Все дружно уставились на посеревший кристалл мистерина, лежащий на столе.

— Да с чего ты взял! Таких кристаллов пруд пруди среди твоих заготовок! А такими лентами наши дамы платья украшают.

— Такой камень был в единственном экземпляре. Я его специально огранил для Риэт. Вот эти две грани срезал, чтобы именно не маг мог брать артефакт в руки без угрозы для жизни. — А вот это уже вызвало особый интерес у Корлитоса. Вернее, испуг. И без того бледное лицо сейчас посерело.

— И что это значит? Откуда он мог прилететь? — Кор уже не мог связно мыслить. Роберион решительно подошел ближе к столу.

— Отвязывай пакет. Только осторожно, не повреди ленту, что-то подсказывает мне, что она тут явно не просто так для заметности. Проверил на безопасность, надеюсь? Не рванет? А то знаю я твою рассеянность.

— Я помню, насколько виноват, Ваше Величество! И да, проверил. На камне только мои плетения. На пакете следов магии нет. Яды тоже не обнаружены.

— Вот всегда бы такую осторожность проявлял, цены бы тебе не было. Да, ладно. Что было, то прошло. Давно уже простил. Уж и пошутить нельзя. Развязал хоть?

Лента уже лежала рядом.

— Дерсорен, подожди. Ауру считать с ленты можно еще? — Корлитос вдруг охрип от волнения. А услышав, что лента возможно от платья Риэт, медленно опустился на кресло. Ноги его держать отказывались. Он даже отвернулся от стола, чтобы не увидеть содержимое пакета.

— Корлитос, а это тебе, — Роб протягивал маленький листочек, свернутый пополам. Кор заставил себя поднять руку и взять записку. Почерк Риэт он знал.  Он медленно начал разворачивать листок. Осторожно, словно внутри мог сидеть ядовитый ясмит[1].

«Не ищи меня на Земле. Я в Вайоллии. Надеюсь, скоро сможем увидеться. Я люблю тебя, мой упрямый дракон». И приписка ниже: «Прошу, не рискуй жизнью понапрасну. Ты мне нужен живой и желательно здоровый».

 Из всего прочитанного он хорошо запомнил только два слова: люблю и нужен. Два самых главных! Самых верных! Самых нужных, чтобы жить дальше.