Туманы острова Лилий

14. Разговор с Уолденом

Больница находилась неподалеку от гостиницы, поэтому Марк и Уильям, не теряя времени, направились туда. Они вошли в небольшой одноэтажный дом красного кирпича с табличкой «Госпиталь святой Елены» и с удивлением обнаружили, что в здании никого нет. Они прошли по чистенькому коридору, тускло освещенному пасмурным светом из окошек, заглянули в плату — пустую комнату с двумя застеленными кроватями, в которой сильно пахло чистящим средством, — подергали запертую на ключ деревянную дверь с табличкой «Доктор Ульфур» и уже собрались уходить, но столкнулись в дверях с Уолденом собственной персоной. Доктор был долговязым и рыжим, правда, его рыжину уже тронула седина. Глаза его были такие же серые, как у Георга, только они были не студенистые, а живые и цепкие. Он удивился, увидев посетителей.

— Молодые люди, надеюсь вы недолго меня ждали — я ходил обедать. И Кристин нет на месте! — Он даже всплеснул руками. — Кристин — моя помощница, она должна была принять вас и провести первичный осмотр, но за ней нужен глаз да глаз, стоит мне уйти из больницы, как она убегает по своим делам. Итак, что случилось, чем я могу помочь?

— Нет-нет, — поспешил объяснить Марк, — нам не нужна медицинская помощь. Мы, если позволите, хотели бы поговорить с вами о Джеффри Уайте.

Услышав это имя, Уолден резко отвернулся, словно что-то обдумывая, потом сказал:

— Разумеется, разумеется. Только, видите ли, я занят.

Он посмотрел на искателей, Марк и Уильям с недоумением смотрели на него в ответ. В больнице стало очень тихо.

— Вы уже заглянули в палату и знаете, что там нет ни одного страдающего пациента, которому очень нужна моя помощь? — понял Уолден.

— Мы не хотим навязываться, — сказал Марк. — Если наш приход вам неприятен, мы сейчас же уйдем. Только Джеффри был моим хорошим другом, и я пытаюсь понять, что с ним произошло на острове. Мы поговорили с вашим кузеном, Георгом Ульфуром, и он сказал, что вы с Джеффри были в приятельских отношениях…

— Пойдемте в мой кабинет, — хмуро сказал Уолден, сдаваясь. Он отпер деревянную дверь, и друзья оказались в комнате с массивным бюро, раковиной, приделанной к стене, и ширмой, за которой скрывалась койка для осмотра пациентов. В центре кабинета стоял стол, заваленный бумагами, поверх которых стоял проводной телефон зеленого цвета. Уолден сел в скрипучее кресло за столом, Марк уселся на стул напротив него, а Уильям неловко пристроился на подоконнике.

— Молодые люди, не хотите ли наливки? — потерев руки спросил Уолден. — На остове ее делают из брусники по особому рецепту, и пациенты мне частенько приносят бутылку-другую в качестве благодарности.

— Спасибо, но нет, — вежливо отказался Марк. — Мы все-таки по делу.

— Да-да, — закивал Уолден. — А ведь это я однажды порекомендовал эту наливку Джеффри. «Уолли, иногда мне становится невыносимо страшно», — сказал он. «Не переживай, попробуй наливку, мы сами ею спасаемся время от времени», — ответил я. И, кажется, эти слова стали причиной всего, что произошло впоследствии и окончилось так печально… — Уолден подался вперед и закрыл лицо руками.

— У Джеффри были проблемы с выпивкой и раньше, — поспешно сказал Марк, — но я никогда бы не назвал его пьяницей…

— Что он имел в виду, когда сказал, что ему бывает «невыносимо страшно»? — перебил его Уильям.

Уолден напряженно переводил взгляд с Марка на Уильяма, не зная, кому ответить первому. Уильям соскочил с подоконника, подошел к столу и склонился к доктору, опираясь на стол руками:

— Помните тот раз, когда Джеффри привезли к вам без сознания и с раной в плече. Вы знаете, что с ним произошло?

— Не нужно надо мной нависать, молодой человек, — воскликнул Уолден, вскакивая на ноги. Он был значительно выше и Уильяма, и Марка, и его внезапный порыв показался им странным и наигранным. — Конечно, я помню, что с ним произошло. Легкая колотая рана, только и всего.

— Как он ее получил?

— Н…не уверен, есть много способов напороться на что-нибудь острое в лесу.

— Но у вас есть свои соображения по этому поводу?

— Конечно есть, я же его лечил! — Уолден демонстративно скрестил руки на груди и посмотрел в окно.

— Что, по-вашему, с ним произошло?

— Это неважно, уже все неважно. Рана была легкая и быстро затянулась, — замотал головой Уолден.

— Если рана была легкая, зачем вы вызвали из замка Софию?

На лице Уолдена появилось затравленное выражение.

— Георг вам и про это рассказал? Я лечу тело, а София – разум и… все остальное… И вообще, это похоже на допрос. Я не в полиции, ясно вам? Это вы у меня практически в гостях!

— Подождите, что вы имеете в виду? — вмешался Марк, игнорируя почти истерический тон доктора. Кто-то наконец отвечал на их вопросы, и он не желал отступать. — София — психолог?

— Нет же… Как бы вам объяснить… — Уолден нервничал все больше, а потом невпопад ответил: — Я не знал, что проклятие «Книги Лилий» может перейти на приезжего. Если бы я знал, я бы ничего ему не рассказывал…

— Что? Какое еще проклятие «Книги Лилий»?

Уолден посмотрел на них почти с отчаянием:

— Вы не знаете о «Книге»?

— Нет.

— О-о-о, — он со стоном опустился обратно в свое кресло, которое жалобно скрипнуло в унисон с настроением хозяина. — Так и нет никакой книги, я вам сейчас соврал.

Марк и Уильям растерянно переглянулись.

— Георг сказал, что Джеффри удалось найти библиотеку, — нарушил молчание Уильям.

— Он вам и это выложил? Что ж, может, тогда и мне можно про проклятье… Да, это так, он смог.

— Он не сообщил вам, где она находится?

Было видно, что Уолден колеблется, его лицо исказила страдальческая гримаса:

— Нет, Джеффри мне этого не сказал, хотя я и спрашивал. Думаю, в тот момент он решил перестать доверять всем жителям острова скопом. И вскоре после этого он перестал ко мне заходить… Пока его не нашли… и не отправили на материк. Я не знаю, где библиотека, — торопливо добавил он.