Туманы острова Лилий

18. Легенда о лилиях

На острове бушевал шторм. Море потемнело, по его неспокойной поверхности то и дело пробегала мелкая рябь, на волнах появились пышные пенные гребни, которые с шумом разбивались о волнорез, переливались на пристань. Ветер срывал листву с деревьев, пригибал тонкие ветки кустов к земле, гудел в трубах. Свинцовые тучи грозно ходили по небу, сталкивались и время от времени проливались стеной дождя. О том, чтобы исследовать пещеры в такую погоду, не было и речи.

Однако в гостинице было спокойно и даже уютно. Ее каменные стены привыкли к штормам и ветрам. Электричество не работало, но Эверард подключил генератор, и неяркие лампочки освещали первый этаж. Беатрис взялась солить рыбу, которую наловил ее муж за несколько дней до шторма, и Джоан напросилась к ней в помощницы. Эверард сидел на деревянном табурете и чинил рыболовную сеть.

Рыбы — в основном, это была треска и сардины — лежали в ведрах, наполненных морской водой. Беатрис поставила на пол деревянный ящик, и они с Джоан засыпали на его дно крупную зернистую морскую соль. Потом они натерли солью рыбьи тушки и уложили их в ряд. После этого они засыпали их солью и принялись выкладывать следующий ряд. А затем еще один, и еще. Руки Джоан стали скользкими от чешуи, ладони щипало от соли, но рыбы словно не становилось меньше, сколько бы они с Беатрис ни выкладывали тушки одна к одной. Когда они наконец засыпали солью последний ряд, и Эверард отнес тяжелый ящик в подвал, Джоан с трудом разогнула спину и почувствовала, что сейчас просто рухнет на дощатый пол кухни, и Марку придется тащить ее до номера на себе.

Эверард вернулся в кухню, держа по ведру, полному рыбы, в каждой руке. Беатрис принесла новый ящик.

— Ой, — вырвалось у Джоан.

— Устала? Ничего, я сама сделаю.

— Нет-нет, что вы, я помогу. Просто не думала, что рыбы будет так много.

— Там еще три ведра, — сказал Эверард. — С уловом в этот раз повезло. Сейчас закончу с сетью и присоединюсь к вам.

— Лучше я позову Марка и Уильяма, нечего им отлынивать, — предложила Джоан.

Действительно, с ними работа пошла гораздо быстрее. Беатрис и оглянуться не успела, как все ящики были наполнены и отправлены в подпол.

Джоан налила себе чашку чаю и села в уголке. Чашка была красивого синего цвета с узором из красных и желтых цветов. Приглядевшись, она опознала знакомые удлиненные и загибающиеся на концах лепестки:

— Даже здесь лилии. А я так и не узнала легенду…

— О чем ты? — поинтересовалась Беатрис.

— На той неделе я познакомилась с одной приятной женщиной, кажется, ее звали Альба или Альда, и спросила у нее, почему все на острове выращивают лилии. Она сказала, что существует древняя легенда, но тут пришел Сван и все испортил...

— Ох, уж этот Сван, — вздохнула Беатрис, — всюду лезет... А легенду могу рассказать и я. Правда, мне рассказывали ее очень давно, еще в молодости, и подробности я помню плохо. В стародавние времена на этом острове жил молодой человек по имени Бертран из древнего, благородного, но небогатого рода. Он был умен, смел, и хорош собой. Только в те времена в чести были рыцари и поединки, а он же предпочитал учиться и проводить время в тишине за чтением. И вместо того, чтобы тратить деньги на доспехи и оружие, он покупал книги и рукописные свитки. Окружающие — даже его родители — считали это его увлечение странным. Единственной, кто его поддерживал и разделял его любовь к наукам, была дева Хелена. Говорили, что была прекрасна и чиста, словно белая лилия. Они полюбили друг друга, однако родственники Хелены не спешили давать согласия на брак, надеясь на более выгодную партию. В это время случилась очередная междоусобица, король призвал своих вассалов, и Бертран был вынужден уехать на войну. В это время к Хелене посватался соперник нашего Бертрана по имени Лоркан. Этот соперник был старым, злым и коварным, но чрезвычайно богатым. Жадные родственники девушки готовы были выдать Хелену за Лоркана, но дева обещала дождаться с войны Бертрана и прилюдно отказала незадачливому жениху. Тот не мог снести такого унижения и поклялся отомстить. Он обвинил ее в колдовстве.

— Нет, не так, — вмешался Эверард, попыхивая трубкой. — Соперник, как бишь его, Лоркан, пока все приличные люди, которые могли бросить ему вызов, отправились воевать, стал практически управителем острова. Его власть никто не смел оспорить, а вел он себя отвратительно: он бесчинствовал, казнил без суда, грабил простой народ. Однажды на остров прибыли монахи. Увидев, в каком состоянии находится город и люди, в нем живущие, они попытались пристыдить и образумить Лоркана, за что и поплатились жизнью. Лишь нескольким удалось бежать и спрятаться, но их разыскивала личная стража правителя, а забитые селяне просто выдавали их, зная, что если вступятся, то за этим последуют ужасные кары. Тогда один из монахов проклял свирепого Лоркана, его покорных слуг и весь остров. Чудовища начали появляться из тумана и убивать жителей, — Эверард выдержал паузу, он сам настолько увлекся рассказом, что даже вытащил изо рта трубку. — Вскоре выяснилось, что чудовища, которых не брали ни мечи, ни порох, гибли от руки прекрасной Хелены. Она была единственной, кто прятал монахов и не выдавал их, так что проклятие ее не коснулось. Однако ее обвинили во всех грехах и приговорили к сожжению. Корабли с возвратившимися воинами причалили ровно в вечер казни. Бертран помчался спасать любимую, однако не успел. Костер уже полыхал, когда он появился на площади. Но когда огонь отгорел, на пепелище вдруг зацвели алые лилии как свидетельство невиновности Хелены.

Эверард замолчал и, убедившись, что супруг не собирается заканчивать историю, Беатрис продолжила:

— Бертран сорвал один цветок и понял, что это была невысказанная просьба его любимой — с этой лилией она передала ему способность бороться с чудовищами и защищать от них остров. Наш герой остался в городе, сверг тирана и всю жизнь спасал жителей от тварей из тумана. Эта способность перешла к его детям, а потом внукам, правнукам — и так далее. В память о ней жители начали зажигать факелы и сажать лилии. К тому же, огонь действительно отгоняет чудовищ – это был еще один дар Хелены уже всем нам.