Туманы острова Лилий

19. Новый постоялец

К счастью, штормовая погода простояла недолго, и через пару серых и ветреных дней море сменило гнев на милость, туман рассеялся, и снова выглянуло солнце. Только выйдя на улицу после вынужденного заточения в гостинице, Марк, Уильям и Джоан поняли, насколько соскучились по голубому небу. В пещере им вдруг неожиданно повезло: Марк наткнулся на тайник. За сложенными пирамидкой камнями обнаружилось углубление в стене пещеры, однако там было пусто.

— Не удивлюсь, если выяснится, что Сван успел побывать здесь до нас, — разочарованно воскликнул Марк и от души выругался.

— Здесь мог побывать кто угодно, — рассудительно заметил Уильям. — Хотя соглашусь, что Сван занимает первое место в списке сомнительных личностей на Острове.

— А Мортимер, значит, нет?

— Или Уолден. Да даже Эйнар, который работает в замке.

Искатели переглянулись, однако настроение упало: важную улику увели у них буквально из-под носа.

Они молча возвращались в гостиницу, когда до их слуха вдруг донесся гудок парома.

— Я уже и забыл этот звук, — заметил Уильям. — Согласно расписанию, паром должен ходить раз в неделю, но, видимо, из-за плохой погоды он выходит в море и того реже.

— А скоро перестанет совсем, — добавил Марк.

Искатели переглянулись, понимая, что через короткое время им предстоит решить: возвращаться на материк или зимовать на острове.

Когда они добрались до гостиницы, то обнаружили там нового постояльца. Это был пожилой мужчина, которому на вид можно было дать шестьдесят-шестьдесят пять лет, он был высок, худ, у него было вытянутое лицо и длинный нос. На нем было дорогое зимнее пальто, теплый шарф и шапка, надвинутая практически на глаза.

— Познакомьтесь, это профессор Крофт, — представил его Эверард как старого знакомого. Профессор Крофт поздоровался с искателями подчеркнуто вежливо, но сухо. Казалось, что новые знакомые его вообще не интересуют.

— Простите, Эверард, но мне нужно сразу в замок. Дела не терпят отлагательств. Я прождал два дня на материке прежде, чем они разрешили парому отправляться. Позволите воспользоваться вашим телефоном и сообщить Веронике, что я прибыл?

— Разумеется.

Сделав звонок, профессор Крофт устроился в кресле у камина. Он согласился расстаться со своим пальто, но остался в шарфе, а шапку он неловко пристроил на коленях. Беатрис принесла ему кофе, а Уильям и Эверард попытались поддержать беседу, которая отчаянно не клеилась, потому что профессор отвечал односложно, словно нехотя, и мыслями явно где-то блуждал. Оживился он только тогда, когда в гостиницу пришли Вероника и Фердинанд.

— Как хорошо, что вы приехали! Собирайтесь, мы проводим вас в замок, — Вероника выглядела довольной, словно увидела хорошего знакомого. Профессор сердечно поздоровался с Монтферанами и каждому из них пожал руку. Его чемодан и легкую сумку погрузили на одну из коренастых лошадок, и вскоре он отбыл по направлению к замку.

— Кто это был? — спросил Марк Эверарда.

— Один из знакомых Мортимера, — ответил он, пуская дым из своей трубки.

— Странно, что он позвонил именно Веронике, а не ему.

Эверард лишь пожал плечами:

— Какая разница, кому звонить, если он все равно встретится со всеми.

— Профессор часто приезжает на остров?

— Редко. Я его вижу в третий или четвертый раз.

— Будет забавно, если он тоже ищет библиотеку, — заметила Джоан.

— Забавно, — согласился Марк. — Или логично?

Зима неумолимо приближалась. Марк шагал по твердой заиндевелой земле и удивлялся, почему в лесу стало так холодно. В низинах и оврагах лежал первый снег, а в воздухе стояла дымка. Марк мысленно порадовался, что не стал выходить из гостиницы раньше, ведь тогда он мог попасть в самую гущу тумана. Пещера не оправдала ожиданий и в надежде найти какую-нибудь подсказку он решился еще раз нанести визит их единственному подозреваемому — Свану Кромахи. Марк хорошо помнил дорогу к его дому, однако все равно немного заплутал. Перед ним вдруг появился овраг, на самом дне которого клубился туман. Марк огляделся. За оврагом виднелась знакомая тропа, но, чтобы выйти на нее нужно было или обойти его – или перейти через него. Марк заколебался. Конечно, спускаться в туман было опасно, но он стелился по дну и не поднимался выше колена. И Марк, скользя на крутом спуске, практически сбежал вниз. В овраге было очень тихо, он слышал только звук своих шагов, шорох осыпающейся под подошвами земли да свое сбившееся дыхание. Но стоило ему сделать несколько шагов по дну оврага, как его окружила молочно-белая плотная пелена. Сквозь нее он мог едва различить отвесную земляную стену, кусты и стволы деревьев. Марк упорно шел вперед, но скоро понял, что заблудился там, где заблудиться было невозможно — противоположна стена оврага, которая должна была вот-вот возникнуть перед ним, никак не нащупывалась. Что еще хуже, ему вдруг начало казаться, что в тумане он не один.

Ощущение, что кто-то неотвратимо следовал за ним, накатило внезапно и, казалось, без каких-либо причин. Марк напрягал свой слух, стараясь уловить шум шагов или хруст веток под чужой ногой. Тщетно. В тумане было все также тихо — неестественно тихо. И он чувствовал каждой клеточкой своего тела, что кто-то — или что-то — приближается к нему. Наконец Марк остановился, как вкопанный. Он не видел, но ощущал что-то большое и темное в тумане позади себя. Оно было здесь, оно его настигло. Со всех сторон его окружало одинаковое белое марево, и Марк не понимал, в каком направлении ему двигаться. Внезапно он услышал цокот копыт и через мгновение, подняв голову, увидел лошадь, перепрыгивавшую через овраг. Марк инстинктивно пригнулся, но не мог отвести взгляд от пролетавших почти над его головой подкованных копыт и гнедого живота, стянутого ремнем седла. Во всаднике Марк узнал Свана — а потом вдруг стало темно, и он очнулся уже в кровати в замке. За окном стояла ночь, рассеянный свет ночника освещал комнату. Марк огляделся. Рядом на стуле дремала Джоан, облокотившись на изножье кровати. Движение Марка разбудило ее.