Туманы острова Лилий

25. Эксперимент

Со дня похорон Уолдена на острове установилась более-менее теплая погода, означавшая беспросветную серость, пропахший влагой воздух и ветер, заливавший лицо дождем. Тучи обложили горизонт. Уильям не помнил, когда он в последний раз видел солнце. Его пуховик побурел от влаги, а в ботинки въелась чавкающая грязь. Он поднялся по ступенькам и отворил тяжелую деревянную дверь. Звякнул колокольчик. Георг Ульфур вышел из подсобки. Он выглядел почти также, как в тот день, когда искатели впервые перешагнули порог аптеки, разве что сегодня был облачен в траур. При виде Уильяма на его лице появилось что-то похожее на удивление, однако студенистые глаза остались холодны.

— Уильям? Добрый день. Чем могу помочь?

— Добрый день. Я что-то стал хуже спать в последнее время. Есть у вас успокоительное?

Ульфур пожал плечами:

— Конечно, можно найти… э… у меня был доксиламин. Еще есть настойка корня валерианы. Хотя, может, вам лучше обратиться в замок? У Софии много снадобий, которые она готовит из трав. Наверняка, что-то от бессонницы у нее найдется.

— Не хочу ее беспокоить. Предпочитаю доказанные и проверенные средства. Доксиламин подойдет.

— Как вам будет угодно, — ответил Ульфур. Он подошел к одному из шкафов, отпер ящик и принялся искать нужное лекарство среди сваленных в кучу коробочек и блистеров.

— Вы не смотрите, что у меня беспорядок. Весь товар свежий, я слежу за сроками годности. Столько времени мы оказываемся отрезаны от цивилизации — нужно быть во всеоружии. Я не из тех, кто слепо полагается на замок… Хотя зимой Монтфераны составляют мне серьезную конкуренцию, и многие предпочитают порошки да мази нашей уважаемой жены мэра.

— София продает их за деньги?

— Уж кто-кто, а Монтфераны себя не обижают, — хмыкнул Ульфур, наконец выуживая нужную упаковку таблеток.

Уильям вытащил кошелек, чтобы расплатиться.

— Я всегда говорил, что зима — самое доходное для них время. На острове напасть за напастью: то холода, то бури, то тени — а они приезжают на своих лошадках, решают все проблемы, как по мановению волшебной палочки, и возвращаются в свой сказочный замок.

— Они тоже рискуют, — возразил Уильям.

— Вы просто подумайте: Монтфераны никогда ничего не делают просто так. И все эти правила замка... Кому они выгодны прежде всего, а? Весь город смотрит им в рот… — он вдруг смутился и воровато огляделся. — Что-то я разошелся сегодня. Все никак смерть Уолдена не отпустит, вот я и раскис. Не говорите не кому, что я разболтал здесь. Мортимер не сильно жалует тех, кто осмеливается его критиковать.

Уильям вышел из аптеки с тяжелым сердцем. Он не хотел себе в этом признаваться, но Георг озвучил некоторые сомнения, которые волновали его самого.

— Марк, — сказал он, вернувшись в гостиницу, — мне нужна твоя помощь.

— В чем дело?

— Это должно остаться между нами, пообещай. Ни Вероника, ни Джоан, ни Беатрис — никто не должен знать.

Лицо Марка стало серьезным.

— Обещаю. В чем дело?

— Я собираюсь провести один эксперимент с тенью.

— Что? Ты представляешь, насколько это может быть опасно?

— Представляю. Поэтому-то мне и нужен помощник, тот, кто будет меня страховать. Если ты откажешься, я все равно его проведу, только в одиночестве, и шансов не пострадать у меня будет гораздо меньше.

— Это похоже на шантаж, — вздохнул Марк, — но ты же знаешь, что одного я тебя не оставлю.

Чтобы не терять времени, они решили осуществить свой план уже на следующий день. Они встали рано утром и тихо выскользнули из своих комнат, не разбудив ни Джоан, ни бдительных хозяев гостиницы. Они встретили восход на пирсе, попивая из термоса горячий чай. За ночь лужи на земле застыли, и Марк разбивал на них лед пяткой ботинка. Сквозь тучи то тут, то там показывались заплатки голубого неба. Марк надеялся, что в одной из таких проталин хотя бы ненадолго покажется солнце — но тщетно. Дымка тумана над городом постепенно таяла.

— Пойдем к замку, — сказал Уильям. — В лесу у нас больше шансов на встречу с тенью.

Марк с сомнением посмотрел на него:

— Я бы предпочел иметь больше шансов не встретиться с этими тварями. Но тебе виднее.

— Не переживай, к тому же у нас с собой факел.

— Да, нам со Сваном он сильно помог, — покачал головой Марк.

В лесу было тихо. Снега не было, под ногами похрустывала заиндевевшая трава. Тонкие ветки и еще не успевшие опасть листья были в инее, и Марк снова пожалел, что нет солнца — тогда лед блестел бы в его лучах, и, возможно, он не ощущал бы тянущего неприятного чувства тоски и опасности. Он инстинктивно старался шагать как можно тише, чтобы не привлекать к себе внимания. В какой-то момент он поймал себя на том, что идет ровно по следам Уильяма. Уильям же спешил вперед, подгоняемый стремлением поскорее провести свой опыт. Он беспечно шагал по тропинке, не обращая внимания на то, сколько шума производит. Как ищейка, он искал тень. В оврагах стоял густой туман, он несколько раз спускался туда, однако разочарованно возвращался обратно — молочная река лежала низко, не выше колена.

— Если бы мне сейчас не нужна была тень, мы бы наткнулись на нее в первой же яме, за первой же сосной, — он огляделся. — Эй, где вы тут? Не хотите поохотиться на двоих заблудившихся путников?

Марк молча принялся зажигать факел. Руки его дрожали, и чиркнуть спичкой у него получилось не сразу. Однако, провозившись пару минут, он с облегчением поднял горящий факел над головой. Страх внутри гнал его прочь, подальше от этого места. Однако у него даже не возникло искушения бросить Уильяма одного. Они прошли еще вперед по тропинке все явственнее убегавшей вверх, к замку. Оба запыхались.

— Что, пойдем обратно? — спросил разочарованно Уильям. — За поворотом уже замок, нас могут заметить и затащить на завтрак.

— Было бы неплохо, — признался Марк. — Я порядком замерз.

Он провел варежкой по щеке и поморщился, когда задел шрам от камня, метко брошенного ныне покойным Уолденом. От раны осталась лишь полоска, однако, если неудачно задеть, то шрам начинал ныть. И он вспомнил слова Свана о том, что теней привлекает кровь.