Туманы острова Лилий

27. Черная записная книжка

Когда Уильям покинул аптеку, он подумал, что вопросов теперь у него даже прибавилось. Например, кто еще входит в сопротивление? Кто передал Георгу книгу специально для Уильяма? За ним вели слежку? И, наконец, Сван — что с ним произошло, если теперь он во всем поддерживает Монтферанов. Однако пытаться разобраться во всем за одну беседу с Георгом было невозможно. В кармане пуховика Уильяма лежала записная книжка. Георг сказал, чтобы он внимательно изучил ее, а после этого они снова встретятся и все обсудят. Но и слишком частых встреч пока следовало избегать.

Дойдя до Старой площади, Уильям сбавил шаг. Теперь он смотрел на жителей острова новыми глазами — со смесью осторожности и жалости — все они были в ловушке, пусть и не понимали этого. На противоположной стороне площади мелькнула знакомая белая шубка — там стояла Эмма. Уильям встретился с ней взглядом, но поспешно отвернулся. Он был не готов разговаривать с ней, не сейчас. Он боялся, что она окликнет его или подойдет, но этого не произошло.

Уильям быстро добрался до гостиницы и постучал в дверь номера Марка. Тот сразу открыл:

— Мы с Джоан тебя потеряли, где тебя носит?

— Смотри, что у меня есть, — перебил его Уильям, протягивая заветную записную книжку.

Марк жадно схватил ее и пролистнул несколько страниц. Разочарование отразилось на его лице.

— Что это?

— Как что? Я думал, что это записная книжка Джеффри…

— Нет, — с сожалением сказал Марк. — Это не его почерк. И вообще бóльшая часть текста написана странными закорючками. Это какой-то незнакомый алфавит? Или шифр?

Если у Конан-Дойла шифром выступали пляшущие человечки, то эти закорючки выглядели так, словно кто-то схематично зарисовал цветы, бутоны и листья. Например, вертикальная палка с расходящимися от нее под углом косыми линиями напоминала жилки на дубовом листе. А жирная точка с восемью лучами походила на ромашку. Этими закорючками были буквально испещрены серые, потемневшие от времени страницы. Однако среди них встречались и обычные тексты, записанные хорошо читаемым курсивом. Несколько раз в них мелькало слово «библиотека».

— Откуда она у тебя?

Уильям замялся.

— Сначала пообещай, что никому не скажешь, даже Джоан.

Марк удивленно поднял брови, но все же кивнул:

— Хорошо, это останется только между нами.

— Ее мне дал аптекарь, Георг Ульфур.

— Он не сказал, что это за записи и чьи они?

— Нет. Признаться, я с чего-то решил, что книжка принадлежала Джеффри, и даже не спросил.

Он внимательно осмотрел форзац и заметил инициалы: Э. М.

— Почему он вообще дал тебе ее?

— Я поделился с ним кое-какими соображениями… — Уильям осекся, услышав в шаги в коридоре. Он быстро убрал записную книжку в карман, прежде чем Беатрис постучала в дверь — она сказала, что обед был готов.

Уильям хотел изучить записную книжку подробнее. Желая побыть в одиночестве, где ему никто не сможет помешать, он отправился на кладбище, забрался на кладбищенскую стену, привычно облокотился спиной на широкий дубовый ствол и принялся за чтение. День был погожий, и неяркого солнца как раз хватало, чтобы неспешно разбирать незнакомый почерк. Уильям решил пока не тратить время на расшифровку и сосредоточиться на тех записях, которые можно было прочитать. В них подробно описывались тени — их внешний вид, неизменно сопровождавший их туман, чувство холода и страха, которое испытывали люди при встрече с ними. Некоторые предложения сопровождались припиской на латыни: «Ex Libro liliorum» — «из Книги лилий», обычно они выбивались из общей канвы текста, словно неизвестный автор цитировал некий посвященный теням труд. Самое главное, что он задавался тем же вопросом, что и Уильям: если есть люди, способные прогонять теней, не могут ли те же самые люди их по своему велению призывать. В качестве доказательства он ссылался на эту самую Librum liliorum: «Кажется, я нашел текст призыва в LL. Постараюсь незаметно переписать его». Несколько листов в конце оставались пустыми, однако на предпоследней странице был наскоро нацарапан текст, нечто вроде песенки или стихотворения. Сначала Уильяму показалось, что это латынь – он учил ее в университете – однако буквы не складывались в знакомые слова, он не узнавал ни одного корня, ни одного суффикса. Уильям попытался произнести первую строчку, но вдруг ощутил, что по всему его телу прошла волна внезапного страха, а в голе встал ком. Он огляделся: вечерний туман потихоньку сгущался, но и все — обычный день на необычном острове. Он решил еще раз переговорить с аптекарем прежде, чем читать незнакомые тексты вслух.

Уильям снова сидел за маленьким столиком в захламленной подсобке и пил чай с аптекарем.

— Я знал, что вы обязательно придете, — говорил Георг. — Уверен, что у вас много вопросов.

— Разумеется. Что это за записная книжка? Чья она?

— Эти записи принадлежат человеку, который, можно сказать, организовал нашу небольшую группу. Он с детства жил на острове, потом вынужден был уехать… Однако вопрос с тенями слишком сильно его волнует, так что иногда он возвращается.

— Кто этот человек?

— Его имя вам ничего не скажет, поэтому пока я его не назову. Но уверен, что вы скоро с ним познакомитесь.

Уильям криво усмехнулся. Монтфераны давали информацию об острове также дозированно и осторожно. Он отчаянно пытался найти ответы, но натыкался лишь на еще большее количество тайн.

— Что такое Librum liliorum, которую ваш таинственный организатор так часто упоминает?

Глаза Георга блеснули, словно впервые за все время Уильям затронул действительно волновавшую его тему. Выражение лица аптекаря стало более жестким и сосредоточенным:

— О, вы достигли самой сути. Librum liliorum — «Книга лилий» — это труд, созданный самим Орденом совы. Члены Ордена – единственные, кто может защититься от теней; веками они изучали их и записывали свои наблюдения. Они создали заклинания, с помощью которых можно управлять тенями — и записали в этой книге. Это настоящее спасение для острова, для его жителей… разве что книга заперта в библиотеке Ордена, и Монтфераны тщательно скрывают, где она находится… Настолько тщательно, что те, кто ее находит, потом не имеют возможности рассказать об этом всем остальным.