Туманы острова Лилий

31. Окруженные тенями

За окнами церкви стало темно, как ночью. От них веяло холодом, а на стеклах появилась изморозь. Гилмар, выпив еще вина, совсем приободрился, его взгляд стал осмысленным. Он взял факел у Джоан и принялся неторопливо, но уверенно зажигать все светильники и лампады, что были внутри церкви, вполголоса читая какую-то защитную молитву.

— Такое часто случается на острове? — спросил Марк.

— Нет, — жалобно всхлипнула Кристин. — Зимой их всегда больше, но сейчас уж слишком много, слишком.

— Когда здесь был Джеффри, их тоже было необычно много, — мрачно заметил Георг Ульфур.

— Крепитесь, моя дорогая, — Гилмар подошел к Кристин и протянул ей зажженную свечу. — Помните, что мраку нет места там, где есть свет. Надежда и свет в наших душах способны разогнать самые темные тени.

— Мы с вами не один десяток лет живем на этом острове, — подал голос часовщик, — и знаем, что тени не нападают при свете солнца. Если, конечно, их нарочно не вызвать.

— Но кому могло понадобиться позвать теней? — спросил кто-то.

— Несколько лет назад с появлением теней был как-то связан Сван, — многозначительно произнесла женщина в коричневом берете.

— Это не может быть он, — твердо сказал Бартоломью.

— А где Уильям? — вдруг спросил аптекарь. Он огляделся. — Я думал, что все искатели здесь, в безопасности, но одного не хватает.

— Уильям болеет, он остался в гостинице, — ответил Марк. Гилмар хотел было возразить, но благоразумно промолчал. — Надеюсь, что там достаточно безопасно…

— Эверард сумеет защитить свой дом, не переживай, — заверила Альда. — Может быть, нам продолжить петь гимны? Что скажете, пастор?

— Да, конечно… — Но его прервал душераздирающий крик снаружи. Все вскочили на ноги.

— Тихо! — Барти предупреждающе поднял руку и прислушался. Крик повторился.

— Что это? — спросил кто-то.

— Кажется, кто-то в беде, надо помочь, — предположил аптекарь.

— Вы точно уверены, что это был человеческий крик? — с сомнением в голосе произнес один из мужчин.

— А вы когда-нибудь слышали, чтобы кричала тень? — сварливо спросил Георг.

Барти молчал, вид его был мрачен. В дверь постучали.

— Кто это? — спросил он.

Ответа не последовало, стук стих, а затем повторился снова.

— Вдруг это кто-то из наших? — не выдержала Кристин. — Мы тоже пришли поздно, тень следовала за нами по пятам. Если бы вы не открыли нам, мы были бы уже мертвы.

Крик раздался в третий раз, Джоан до боли сжала руку Марка, женщина в коричневом берете инстинктивно прижала к себе ребенка.

— Вы можете гарантировать, что этот звук издал человек? Или хотя бы Божье создание? — спросил Гилмар.

Ответа не последовало.

— Назови свое имя! — потребовал Барти. — Хочешь войти — назови свое имя.

Ответом была тишина, которая сменилась жутким, нечеловеческим воем. Что-то снаружи забилось в дверь, силясь попасть внутрь. Бартоломью выругался и вытащил меч из ножен.

— Пойте гимн, — сказал Гилмар таким тоном, что его паства не посмела ослушаться. Люди поспешно взялись за молитвенники и нестройно затянули «Великий Бог, когда на мир смотрю я». Голоса, поначалу дрожавшие, постепенно окрепли. Гилмар пел по памяти, Барти все также напряженно стоял у двери. Стук в дверь не прекращался. Вой снаружи то складывался в подобие слов и звучал настолько жалобно, что хотелось броситься спасать существо, которое его издает, то становился совсем нездешним, чуждым, похожим на лай или хохот, и тогда не оставалось сомнений, что дверь должна оставаться надежно запертой.

Очередной порыв ветра ударил в стены церкви. Одно из витражных окошек не выдержало напора и с резким хлопком, от чего все вздрогнули, разбилось. На пол посыпались цветные осколки. В окно же стало проникать черное марево, клубясь, подобно туману, оно медленно перетекало внутрь. Первым очнулся Марк. Он вскочил, схватил факел, бросился к окну и принялся тыкать в марево огнем, пытаясь загнать его за оконную раму.

— Нет, Марк, стой! — вскричал Барти, но он опоздал. Темный дым вместо того, чтобы отступить, как обычно делали тени, разделился на несколько струй, которые обогнули Марка и сомкнулись позади него. Он оказался в кольце темного и враждебного тумана. Марк пытался держать его на расстоянии факела, однако туман легко обходил огонь и приближался к Марку все ближе. Джоан попыталась броситься к нему на выручку, но ее крепко схватили несколько рук:

— Ты ему не поможешь, сиди!

— Двигайся, Марк, не стой на месте! — крикнул Барти. Он взял факел Джоан и бросился к нему на выручку. Тьма расступилась перед ним, чтобы затем сомкнуться плотным кольцом. Марк и Барти встали спиной к спине в кольце тумана, который сворачивался в кольца, вился, двигался и потихоньку истончался от воздействия огня.

— Как только эта тварь воплотится, я ее прикончу, — пообещал Барти.

Словно услышав его слова, тьма замерла и стала вбирать в себя черные клубы и клочья. Она воплощалась, становилась плотнее и росла. Черный дым казался бесконечным, он тянулся и тянулся из окна, пока наконец не впитался в плотную черную тень под капюшоном, которая головой достигала потолка церкви. Люди запаниковали, кто-то упал на колени и принялся истово молиться, кто-то попытался забраться под скамейку, кто-то замер, в ужасе разглядывая исполинскую фигуру, с которой жители оказались вдруг заперты.

— Ты точно ее прикончишь? — спросил Марк.

Бартоломью молча окропил своей кровью кинжал и запустил в возвышавшуюся над ними тварь. Кинжал попал ей туда, где у человека находилось бы бедро. Она вздрогнула, припала на ногу — но не исчезла. Напротив, словно из воздуха она извлекла огромный меч и обрушила на Барти. Джоан испуганно закричала, но он успел выставить свой меч и блокировать удар. Громкий вздох сорвался с его губ, он опустился на одно колено под чудовищным весом, но, казалось, это его только раззадорило:

— И это все, на что ты способна?

Тень вновь замахнулась мечом. Тем временем Гилмар опомнился, огляделся и схватил стоявшую у алтаря хоругвь. Он хорошенько перепачкал ее наконечник кровью со своей повязки и неслышно подошел к тени со спины. Когда она выпрямилась, занеся над Барти меч, он воткнул хоругвь прямо в спину твари. Она издала нечеловеческий вой. Одно дело было слышать этот звук с улицы и надеяться, что это завывает ветер. И совсем другое было внимать ему, когда чудовище изогнулось, словно ему и вправду было больно, и из его нутра вырвался вопль, в котором соединились стон раненого животного, грохот извергающегося вулкана, шум океана и космическая ярость горящей кометы. Марк в ужасе закрыл уши руками, Джоан упала на колени, Гилмар смертельно побледнел и пошатнулся, но Бартоломью воспользовался заминкой и воткнул меч глубоко в нависавшее над ним горло твари – и та с шипением испарилась.