Туманы острова Лилий

32. Книга лилий

Жители острова собрались на Старой площади перед гостиницей. Они узнавали, кто пострадал и кому нужна помощь. Уильям обеспокоенно расспрашивал о приключениях Марка и Джоан. Марк начал искать Веронику, но Уильям заверил, что девушка осталась в замке. К счастью, убитых не было, все успели укрыться в домах – своих или соседей – в гостинице, школе, больнице, и хуже всех пришлось тем, кто прятался от теней в церкви.

— Возможно, они там что-то искали, — предположил Эверард.

— Или кого-то, — подхватил Георг Ульфур.

— Мотферана? — хохотнул Бартоломью. Он был невероятно горд, что сумел справиться, что люди под его и Гилмара надзором не пострадали.

— Или искателей, — хмуро сказал часовщик. — Вечно они влезают сами не знают во что, а страдаем потом мы.

Все с подозрением посмотрели на Марка, Джоан и Уильяма.

— О чем вы, Фогг? — миролюбиво спросил Гилмар. — Мы столько времени провели в церкви все вместе. Тени не проявляли к ним особого интереса, все были равны перед лицом опасности.

— Мы с вами не один десяток лет живем на этом острове, — заговорил Ульфур, — и знаем, что эти твари не нападают при свете солнца. Если, конечно, их не позвать. А раз так, то кто сделал это?

— Вызвать теней? Это тяжкое обвинение. В последний раз такое делал Сван с подачи Эбнера… — произнесла Альда. — И что-то Свана я здесь не вижу.

Бартоломью помрачнел:

— А вот здесь вы правы. На причале я видел ничейную лодку. И я подозреваю, что Эбнер находится сейчас на острове. Где бы он ни был, нужно найти его и расспросить.

— О чем ты говоришь? — обеспокоенно спросила София, но прежде, чем Бартоломью ей ответил, в центр площади вышел человек, которого искатели раньше не видели на острове. Он был среднего роста, крепкого телосложения, а взгляд его светлых глаз казался недобрым и оценивающим.

— Племянник прав, — сказал он. — Я действительно приехал.

София, Фердинанд и Барти нахмурились, явно не ожидая от незнакомца ничего хорошего. У Эммы и Мортимера, напротив, выражение лиц стало практически безмятежным.

— Давно не виделись, братец, — заговорил хозяин замка. — Но в прошлый твой приезд я предупреждал, чтобы ты не смел возвращаться на остров Лилий.

— Так и есть, но я буду возвращаться сюда вновь и вновь, пока не получу того, что хочу, — развел руками Эбнер.

Мортимер задумался.

— Ты вызвал появление теней в городе средь бела дня. По собственной прихоти ты подверг наши жизни огромной опасности.

— О, нет, братец, ты ошибаешься. Я не призывал теней, — Эбнер словно ожидал этого вопроса. — Разумеется, я поделился некоторыми своими знаниями с теми, кто готов слушать. А как люди распорядятся полученной информацией — это их выбор. Не так ли, Уильям?

Казалось, что все взгляды — напряженные, удивленные, недоверчивые — были обращены на него. Уильям поежился. Марк и Джоан с возмущением взирали на Эбнера.

— Не знаю, о чем вы говорите. Я с вами не знаком, — бесцветным голосом ответил Уильям.

Эбнер, казалось, удивился.

— Разумеется, лично мы с тобой не знакомы, — сварливо заговорил он. — Однако ты несколько раз общался с моими последователями на этом острове. И я поручил им передать тебе мою записную книжку…

Уильям пытался сохранить видимость спокойствия. Он хорошо помнил их договор с Мортимером.

«Соври», — сказал ему хозяин замка.

«Как же так? — возмутился Уильям. — После всего, что произошло…»

«Именно после всего, что произошло. Мне нужно успокоить людей, успокоить остров. А если жители поймут, что вот он, один виноватый, в их руках — последствия могут быть катастрофическими как для тебя, так и для них. Сегодня больше не должна пролиться кровь, иначе нападение повторится. Не должна, любой ценой».

Любой ценой.

— У меня нет никакой записной книжки, — упрямо сказал Уильям. — Возможно, вы меня с кем-то путаете. Лицо Эбнера пошло красными пятнами.

— Наглый щенок! Я покараю тебя за ложь. — Он выпрямился во весь свой невысокий рост и произнес:

— Тес, бев, непкел… — фраза, начало которой Уильям уже слышал от Мортимера, оказалась длинной и неблагозвучной, неприятные слова как будто царапали уши изнутри. Уильям заметил, как поморщились некоторые жители поселения, а Джоан и вовсе накинула на голову капюшон.

Эбнер замолчал — молчал и Уильям. У него на языке больше не было слов, готовых вырваться в любую минуту и вызвать чудовищ. Он даже слегка развел руками, что привело Эбнера в бешенство, у него в руке возник пистолет.

— Осторожнее с ним, — заметил Мортимер. — Остров еще не успокоился. Стоит пролиться крови, и тени вернутся.

— Он лжет! — Эбнер его не слушал и лишь продолжал направлять пистолет на Уильяма. — Георг, ты же сделал все, что я тебе сказал?

Жители острова ахнули и посмотрели на аптекаря. Тот смутился, не ожидая такого предательства.

— Георг, вы с ним? — не выдержал Гилмар. — Но… как же так?

Пастор выглядел искренне расстроенным.

— Разве общее горе не должно нас сплотить?

— Да что ты можешь знать о горе? — отрезал Георг, его лицо пошло красными пятнами. — В тебе течет кровь Монтферанов, тебе нечего бояться! А вот каково нам… И сорока дней не прошло с похорон Уолдена! Я устал так жить, устал. Правила замка… мы все подчиняемся чертовым правилам, только все равно кто-нибудь да дохнет!

— Тени даны нам в наказание… — произнес Петер.

— Не нам, а нашим предкам, — возразил аптекарь. — Сколько можно тянуть на себе это проклятье? Я, например, никого не сжигал!

— Вы заставили Джеффри Уайта произнести формулу вызова? — раздался голос Мортимера.

— Никто его не заставлял, — возразил Георг. Он посмотрел на хозяина замка, но тут же отвел взгляд. — Но я дал ему текст заклинания, да.

Эбнер выстрелил в воздух. Тут же из-за угла гостиницы вышли четверо незнакомцев с оружием в руках и направили дула пистолетов на горожан.

— Вы же не думали, что я прибуду без подкрепления? — самодовольно сказал Эбнер. — Ладно, довольно слов, мне нужна «Книга лилий». Оттуда я много лет назад выписал слова, с помощью которых теней можно призвать. И я уверен, что там же есть слова, которые прогонят теней навеки!