Тур со звездой

Эпилог

Я не плакала. Даже когда Карина в сопровождении охранника выставили меня вон с мероприятия и самолично довезла до гостиницы, где проконтролировала, чтобы я собрала вещи и выписалась из номера в течении получаса, мои глаза оставались сухими.

И по дороге домой, в самолёте, я не проронила ни слезинки. Мама с папой встретили меня в аэропорту Шереметьево с букетом цветов и шариками. Они знали во сколько я прилетаю и когда. Все знали, кроме меня. Одна я наивная надеялась, что нам с Хи дадут попрощаться.

Я ровным голосом рассказала родителям, как прошёл тур: где была, что ела, что посмотрела. Сухо и без эмоционально, будто в сочинении «Как я провел лето». Мама нахмурилась, но комментировать не стала. Откровенность при папе – это не про меня. Папу я очень люблю, но папа - это папа.

Вернувшись в нашу двушку на Семенова, я приняла душ и, не разбирая вещей и подарков, сразу легла спать. Сон был вязкий и темный, я толи плыла, толи тонула. Непонятно, но проснулась я ещё в более худшем состоянии. Не открывая глаз, я долго лежала в постели, не желая просыпаться в мир, в котором рядом со мной нет Хи. Но даже тогда я не плакала, хоть и горький комок в груди почти не давал дышать.

Так больно не было даже после выпускного. Тогда была моя глупость, а сейчас чужая жестокость. А что если, Милка той ночью говорила правду про Хи, что он встречался со мной по контракту? Что все наши чувства ненастоящие? Мои-то были более чем реальны.

Думать плохо о Хи я не могла. Он не такой. Он не стал бы поступать со мной так. Я открыла наше фото на телефоне и погладила по экрану. Мы такие счастливые. А у Хи такая потрясающая улыбка. Искренне и немного мальчишеская. Жаль, что он так редко улыбается. Ему идёт.

- Маша, иди завтракать! – Я отложила телефон в сторону и пошла на кухню. Оттуда аппетитно пахло блинчиками и клубничным вареньем.

Как все-таки здорово, что есть мама! Блинчики, чай, варенье. Ее забота, её любовь. Она любит меня больше всех на свете, и я справлюсь. Переживу, и мы вместе еще будем вспоминать мой «тур со звездой» с улыбкой. Но это потом. Много много позже.

Ураган по имени «Света» влетел в нашу квартиру в начале одиннадцатого. Подруга бросила быстрое «здрасте» моей маме и протянула ей целлофановый мешочек с золотистым печеньем в виде фигурок животных.

- У мамы опять приступ «кулинарии», - пояснила она, снимая босоножки. – Угощайтесь. Мне одной столько не съесть. У меня тонкая конституция, мне много выпечки вредно. – Светка покрутила бёдрами, показывая на свою «тонкую конституцию». Что-что, а бедра у подруги были, что надо: крутые, женственные, как у Моники Белуччи в молодости. Мне с моими костяшками со Светой не тягаться.

Мы одновременно с мамой проснулись со смеху.

- Тонкая конституция, - пробормотал мама и приняла угощение.

Светкина мама очень вкусно готовила, много пекла сладкого, особенно во времена своих «приступов», после продолжительной диеты. Они со Светой так и жили, сколько я её знаю, сначала худеют, потом отъедаются, и так по кругу.

Мама с подругой уже давно перестали смеяться, а я все никак не могла не могла остановиться. Все смеялась и смеялась, пока смех, наконец, не перешёл в отчаянные всхлипы, и я разрыдалась. Закрыв лицо ладонями, я села на пол в коридоре и тихо заплакала.

Первой подбежала мама и опустилась на колени рядом со мной.

- Маш, ты чего? Что случилось?

Я замотала головой, не в силах ответить.

- Они что-то сделали тебе? Заставили? – в голосе мамы зазвенел страх. – Они тебя…

- Нет, - выдохнула я. Я прекрасно понимала, о чем говорила мама. - Никто меня не совращал и не насиловал.

Мама облегчённо вздохнула и погладила меня по голове.

- Он что тебя бросил? – гневно спросила Светка, силой отнимая мои ладони от лица.

- Нет, - протянула я. – Вернее, да. Я не знаю…

- Так бросил или нет? – строго повторила она свой порос.

- Меня выставили, прямо с концерта. Даже попрощаться не разрешили, - я вытерла нос полотенчиком, которое заботливо протянула мне мама. Как в детстве, раньше у нее всегда был под рукой платок, когда я была маленькая, а

теперь в ход пошло кухонное полотенце для рук.

- А он? ХиДжун? Написал тебе? Позвонил?

Я покачала головой.

- А ты ему?

- У меня нет его номера, - снова заплакала я.

- Как так?

- А вот так! Он все время был рядом, и в этом не было необходимости. А потом Игорь Илларионович, просто взял и объявил, что тур для меня окончен, и я могу быть свободна.

- Вот козел! – выругалась Светка.

- Света, - мягко пожурила подругу мама.

- Извините, тетя Оля. Я от переизбытка чувств.

Да уж, Светка у нас впечатлительная и эмоциональная натура, а еще

решительная. Она взяла меня за руку и подняла с пола.

- Вставай! Хватит нюни распускать. Будем действовать! – Подруга хитро улыбнулась и посмотрела на мою маму. – Чай же будем пить, да?

***

На кухне за чашкой чая Светка разработала настоящий план. У нас не было телефона Хи, но во что бы то ни стало, она жаждала его достать.

Перешерстив фанатские сайты и списавшись с «главной фанаткой», она вкратце объяснила ситуацию и попросила номер ХиДжуна, в обмен пообещав селфи фотку меня и Хи.

«Эксклюзивный материал. Наберет миллионы просмотров».

Она должна была согласиться.

Я даже и не догадывалась, что фанатские сайты плотно сотрудничают с артистами. «Главные фанаты» всегда знают, где пройдет следующий концерт, получают лучшие места в зале, эксклюзивные фото и интервью. Коммерция, ничего личного. Артист получает славу и популярность– администратор официального фансайта доходы от рекламы и просмотры. Взаимовыгодное сотрудничество.

Это я говорю про большие сообщества, не про маленькие странички поклонников в социальных сетях. Там все по любви и обожанию.

У меня был телефон Карины, и я решила написать в первую очередь ей. Мало вероятно, конечно, что она ответит. Выражение ее лица вполне красноречиво говорило тем вечером в Кельне. Организатор тура не на секундочку не грустила по поводу моего отъезда. Как говорит мой дед: «Баба с возу, кобыле легче».