Турбулентность

Глава 2

Выйдя на станции Маша, остановилась в середине зала не зная в какую сторону идти дальше, выходить можно и направо и налево. Указатели направляли к кинотеатру Варшава или на Ленинградское шоссе. «Пойду к кинотеатру Варшава» решила она и пошла по указателям. Дойдя до подземного перехода, она опять повернула направо к кинотеатру, кстати большая часть пассажиров тоже направлялась туда же. Как только девушка вышла на улицу стала ясна причина — именно на площади у кинотеатра множество остановок автобусов и троллейбусов, а чуть сбоку даже виднелся трамвайный круг.

Без навигатора и приложения движения общественного транспорта было непривычно и странно искать нужную остановку автобуса или трамвая или троллейбуса!

Маша растерялась и стала оглядываться, ища подсказку или наиболее доброжелательного прохожего, что бы спросить у него куда идти.

На глаза попался киоск с надписью Союзпечать, в витрине выложены газеты, журналы и… книжечка Карта Москвы. «Вот карта мне нужна, навигатор-то не работает». А еще надо купить газеты — «Вечерняя Москва», «Труд» и ещё какие-то были в продаже.

Купив книжечку с картами, Маша внимательно рассмотрела ее и обрадовалась, что даже маршруты автобусов есть!

«Вот полезная вещь! Вместо навигатора.»

Остановка автобуса нашлась быстро, народу ждавшего посадки было не очень много. Расписания движения автобуса не было, и пришлось просто терпеливо ждать, когда нужный номер подъедет и раскроет двери.

К огромному сожалению Маши, нигде не заметно мини-кофеен с кофе на вынос, только синяя тележка с белой надписью «Мороженое» и очень печальной продавщицей стояла между остановками и кинотеатром. Впрочем покупателей жаждущих мороженого не было видно в потоке прохожих и продавщица грустила вполне по понятной причине.

«А вот кофе бы мне сейчас точно пригодился!» — мечтательно вздохнула Маша и вернулась к мыслям.

«Теперь надо придумать, кем представиться, надо вспоминать какие есть родственники и знакомые… и почему я все семейные разговоры пропускала мимо ушей…»

К остановке наконец подъехал большой желтый автобус из двух частей, скрепленных чёрной гармошкой, с тяжелым вздохом и лязгом открылись двери, и Маша вместе с другими пассажирами зашла в автобус, все сиденья тут же заняли, молодежь облюбовала стоячие места в чёрной «гармошке».

Маша обратила внимание, что почти все вошедшие в салон подходили к странным устройствам, прикрепленным в автобусе в нескольких местах, и пробивали какие-то бумажки. Рядом с Машей стояла девушка вполне доброжелательного вида:

— Привет, — обратилась к ней Маша — А что это все делают? — и кивнула в сторону непонятных устройств

— Ты че? из села? — изумилась девушка — Это ж компостер. Для оплаты проезда. Покупаешь талоны и компостируешь, когда едешь в автобусе

— А где купить?

— Так у водителя. 10 штук 50 копеек. Иди покупай, а то контролеры ходят

— Спасибо! — улыбнулась Маша и стала протискиваться к кабине водителя.

Купив талоны и прокомпостировав один, она остановилась у вертикальной железной стойки в середине салона в гармошке и крепко ухватилась рукой, потому что автобус сильно качало, чувствовался неровный асфальт под колёсами. Автобус медленно ехал по маршруту, часто останавливался и люди выходили и входили на каждой остановке. И все толкались, протискивались, тяжело и шумно дышали.

Маша хорошо помнила название остановки, где жила бабушка, поэтому вышла она в правильном месте и даже сообразила куда идти дальше, дома в бабушкином микрорайоне были почти все старые, хотя в машином времени застройка была уплотнена и вместо пятиэтажек стояли новые и уже успевшие облупиться высотки, но в целом все узнаваемо.

Маша перешла дорогу и неторопливо побрела по проезжей дороге между домами думая, что же сказать родным? Как себя назвать?

Единственное, что приходило в голову это назваться дальней родственницей бабушкиной школьной подруги Гали, которая жила, как вспомнила Маша, на Сахалине в военном поселке и даже звонить могла очень редко. Она назовется внучкой двоюродной той самой подруги… и скрестим пальцы, чтобы заранее все не раскрылось…. Маша вспомнила, что когда-то давно, когда бабушка с дедушкой приехали на Сахалин, то они даже жили у этой Гали полгода пока не получили собственное жилье. И это обстоятельство должно помочь сейчас, бабушка в благодарность поможет «внучатой племяннице» своей подруги.

Удивительно, но сколько Маша помнила, они с мамой ходили к бабушке по этой самой дорожке, которая совсем не изменилась за тридцать лет, те же колдобины и ямки. А вот машин намного меньше стоит во дворах и все старенькие жигули….

День был тёплый, весенний, по улице гуляли школьницы, с хвостиками и косичками, в темных тяжелых пальто, только у одной из всей стайки была длинная синяя куртка, у всех на головах надеты теплые вязаные шапки, девочки покосились на Машу, когда она проходила мимо, причина такого внимания явно крылась в яркой куртке, непокрытой голове и модных зимних кроссовках… В этом времени так не одевались.

Ну вот и дом, здесь никаких изменений, светло-красный кирпич, первый подъезд, лавочка у подъезда правда другая, массивнее и длиннее, деревья пониже и пореже, крыльцо без пандуса, просто бетонные ступени и дверь без кодового замка, обычная из деревянных планок с длинной деревянной ручкой.

Маша потянула дверь на себя и вошла внутрь.

Еще одно удивительное совпадение — запах в подъезде тоже не изменился, только стены вместо светлой керамической плитки окрашены темно-зеленой краской до середины, а выше — белой. На белой части стен видны надписи: «Саша+Вера=любовь», «Васька — дурак!», «Все козлы». Изучать подробности настенной живописи Маша не стала и пошла прямо к лифту.

Нажав почти сожженную, когда-то бывшую красной кнопку вызова, Маша услышала, как в лифтовой шахте что-то залязгало и зашумело и через пару минут страшно заскрипев открылись двери кабины, шагать внутрь показалось очень страшно, лампочка еле горела, стены — изрисованы чем-то черным, часть кнопок на панели управления оплавились, их явно пытались поджечь. А на потолке около грязной лампы обнаружились приваренные две крупные пуговицы…. Запах в лифте стоял, аммиачный, очень сильный, источник его обнаружился на полу в углу — там подсыхала большая вонючая лужа….