Турецкий капкан

Глава 8. Ночь унижения и соблазна

Саша, опьяненный виски и разъедаемый ревностью, буравил Катю мутным взглядом. Его лицо то искажалось от гнева, то расплывалось в пьяной ухмылке. Он продолжал жаловаться на Алину, на ее холодность, на свои подозрения. В его словах сквозило не только уязвленное самолюбие, но и какая-то болезненная потребность в самоутверждении.
"Ты… ты понимаешь, каково это?" – заплетающимся языком спросил он, внезапно хватая ее за руку. "Когда твоя собственная невеста… мечтает о другом?"
Катя попыталась отстраниться. "Мне действительно пора," – повторила она, чувствуя, как ситуация становится все более мерзкой.
Саша усмехнулся. "А что ты теряешь? Скучный номер? Одинокую ночь?" Его взгляд скользнул по ее простой одежде с циничной оценкой. "Я могу сделать твою ночь… интереснее."
Он наклонился ближе, его дыхание пахло алкоголем. "Заплачу. Сколько ты хочешь?"
Катя почувствовала, как внутри поднимается волна возмущения. "Да как вы смеете?" – ее голос дрожал от гнева. Она попыталась встать, но Саша грубо удержал ее за руку.
"Ну же, не ломайся," – пробормотал он, его глаза блеснули похотью и презрением. "Все женщины одинаковые. За деньги сделаешь все что угодно."
Катя с отвращением вырвала руку. "Я не такая, как ваши продажные девицы!" – выпалила она, готовая дать ему пощечину.
Саша откинулся на спинку стула и презрительно усмехнулся. "А что ты тогда здесь делаешь? Работаешь за гроши на этих туристов? Не строй из себя святошу."
Его слова задели ее за живое. В ее душе действительно боролись гордость и усталость от вечной нужды. Он увидел ее мимолетную растерянность и тут же воспользовался моментом.
Словно фокусник, он достал из внутреннего кармана пиджака толстую пачку купюр. Банкноты крупного достоинства перехватила резинка. Он небрежно бросил эту пачку на стол перед Катей.
"Вот," – его голос звучал теперь холодно и цинично. "За эту ночь ты забудешь о своих грошах на месяц вперед. Бери и делай свою работу."
Катя замерла, уставившись на лежащие перед ней деньги. Огромная сумма, которая могла бы решить многие ее проблемы. Снять нормальное жилье, помочь больной бабушке… Соблазн был огромен. Ее глаза невольно скользили по зеленым бумажкам, словно загипнотизированные.
Не отрывая взгляда от денег, она медленно кивнула.
Саша усмехнулся, в его глазах не было ни тени удовольствия, лишь презрение. "Знаешь что? Передумал. Забирай свои грязные деньги и вали отсюда. И забудь обо всем, что видела и слышала."
Он отвернулся, снова заказывая виски. Катя, словно очнувшись от наваждения, сглотнула ком в горле. Унижение жгло ее сильнее, чем соблазн богатства. Она молча взяла пачку купюр со стола, ее пальцы дрожали. Не говоря ни слова, она развернулась и быстро покинула бар, чувствуя себя грязной и опустошенной. Турецкая ночь открыла ей еще одну неприглядную сторону жизни богатых и властных.