Турецкое наследство

Глава 9: Волны Последствий

Глава 9: Волны Последствий

Пентхаус Сельин – Змеиный Триумф

Тишину просторного пентхауса разорвал пронзительный звук ведущего новостей. Сельин Туран стояла у панорамного окна, за которым раскинулся ночной Стамбул, сверкающий миллионами огней. В ее руке бокал с рубиновым вином казался каплей крови на фоне черного бархата ее платья. На огромном экране телевизора, вмонтированном в стену, разворачивался сюжет. Кадры были смазанные, снятые скрытой камерой, но узнаваемые до боли: автовокзал «Эсенлер», толпа, Эмир Демирхан, его лицо, искаженное отчаянием, и Айлин Йылмаз, отстраняющаяся от него с выражением ледяного презрения и боли.

"…шокирующие кадры, только что поступившие в нашу редакцию! Наследник империи Demirhan Holding, Эмир Демирхан, замечен в бурной сцене на автовокзале! По нашим данным, господин Демирхан преследовал молодую женщину, учительницу Айлин Йылмаз, пытаясь помешать ей уехать. Очевидцы сообщают о криках, слезах и чуть ли не попытке физического удержания…" – голос диктора звучал сладострастно, смакуя каждый скандальный момент.

Сельин поднесла бокал к губам. Губы растянулись в медленной, поистине кошачьей улыбке удовлетворения. Огоньки города отражались в ее холодных голубых глазах, превращая их в бездонные колодцы злорадства. Она чувствовала вкус победы – острый, терпкий, как это вино. Идеально.

На экране крупным планом мелькнуло лицо Айлин – заплаканное, бледное, с глазами, полными разбитых иллюзий. Сельин негромко рассмеялась, короткий, колючий звук.

- Смотри, смотри, училка, – прошептала она в пустоту, обращаясь к изображению. – Вот цена твоей глупой мечты. Весь город видит, как тебя преследуют, как ты бежишь от него, как от чумы. И он… он унижен, выставлен дураком перед всеми. Ты думала, он твой рыцарь? Он – позор своей семьи. Моя победа.

Она медленно прошлась по глянцевому полу, ее каблуки отстукивали четкий ритм торжества. Остановилась перед экраном, наблюдая, как Эмир, кажется, кричит что-то Айлин, а она, отвернувшись, заходит в автобус. Двери закрываются, отрезая его от нее. Сельин почувствовала прилив ликования. Отрезала. Навсегда.

Она подняла смартфон. На экране светился единственный контакт – «Ахмет Карадаг». Нажала вызов. Ответили почти мгновенно.

- Сельин? – низкий, чуть хрипловатый голос прозвучал в трубке. В нем не было ни удивления, ни вопроса. Было ожидание.

- Ахмет Бей, – голос Сельин зазвучал томно, сладко, как сироп, но с ледяной ноткой подтекста. – Вы смотрите новости?

На другом конце провода послышалось короткое, удовлетворенное кхмканье.

- Вижу. Шум подняли изрядно. Твой почерк узнаю. Чисто.

- Первый ход сделан, Ахмет Бей, – Сельин позволила голосу дрогнуть от мнимого волнения, играя на публику, даже невидимую. – Как и договаривались. Весь Стамбул теперь видит, на что способен «образцовый» наследник Демирханов ради какой-то… учительницы. Репутация трещит по швам. Мурат Бей в ярости, я уверена. - Она сделала паузу, давая словам проникнуть глубже. - Эмир унижен. Айлин Йылмаз бежит, как затравленная мышь. Идеальный фон для наших следующих действий.

- Хорошо, – отозвался Ахмет. В его голосе сквозило холодное одобрение хищника. – Действительно, хорошее начало. Но не расслабляйся, Сельин. Мурат не дурак. И Эмир… униженный зверь – самый опасный. Он может...

- Пусть рычит, – парировала Сельин, ее голос внезапно стал жестким, как сталь. – Мы знаем его слабые места. И я позабочусь, чтобы Айлин Йылмаз больше никогда не посмела поднять на него глаза. Она уже сломана. Осталось добить. - В ее глазах вспыхнула мрачная решимость. - Следующий шаг – проект «Юсуф». Как только Эмир будет достаточно оглушен этим скандалом, мы нанесем удар там. Мурат не устоит под двойным давлением.

- Согласен, – произнес Ахмет. – Держи меня в курсе. И помни… - Голос понизился, став угрожающе тихим. - …мы играем до конца. Никакой пощады. Ни Демирханам. Ни этой… Йылмаз.

- Пощада? – Сельин усмехнулась, коротко и без тени веселья. – Это слово не для нашего словаря, Ахмет Бей. До конца. Я позвоню. - Она положила трубку, не дожидаясь ответа.

Опустив телефон, она снова повернулась к экрану. Репортаж заканчивался, показывая повтор того самого кадра: Эмир, застывший в толпе, с скомканным билетом Айлин в руке, его лицо – маска немой агонии. Сельин подняла бокал в немом тосте к своему отражению в черном стекле окна.

- За крах мечтаний, училка, – прошептала она. – За твое бегство. За его унижение. И за то, что скоро… очень скоро… ты будешь молить о смерти. - Она отхлебнула вина, наслаждаясь горечью победы и предвкушая грядущие разрушения. Огоньки Стамбула внизу казались ей теперь не огнями города, а отсветами грядущего пожара, который она сама и разожгла.

Особняк Демирханов, Кабинет Мурата – Гроза в Бархатных Стенах

Кабинет Мурата Демирхана дышал холодом и властью. Но сейчас воздух был наэлектризован не просто властью, а кипящей яростью. Мурат сжимал в руке распечатанную фотографию. Тот же кадр с вокзала, что и в новостях, только крупнее, четче. Лицо его сына, искаженное болью и отчаяньем, казалось, прожигало бумагу.

Дверь кабинета тихо открылась. Вошел Эрен Карадаг. Его фигура, атлетичная и подтянутая, в идеально сидящем темном костюме, излучала спокойную готовность. Лицо – каменная маска, только глаза, темные и невероятно внимательные, скользнули по лицу Мурата, мгновенно считывая бурю эмоций. Он остановился на почтительном расстоянии от массивного стола.

- Вы звали, Мурат Бей?

Мурат не сразу ответил. Он медленно поднял голову, и его взгляд, обычно ледяной и всевидящий, сейчас пылал гневом, смешанным с глубочайшим разочарованием. Он швырнул фотографию на полированную столешницу так, что она скользнула к самому краю.

- Видел это? – его голос был низким, гулким, как раскат грома перед бурей. Он не повышал тона, но каждый слог вибрировал от сдерживаемой ярости.