Турникет. На передовой борьбы с коронавирусом

Навальный

Что у Навального не отнимешь, так это то, как он уверенно занимается рекламой своих проектов.
И привлекает инвесторов.
Послушаешь Алексея, так в России признанный иноагентом ФБК это какая-то могущественная организация, покрывшая сетью своих штабов всю Россию.
И кошмар для Кремля.
Особенно после выдвижения идеи с умным голосованием.
Хотя отследить, где кончается умное голосование, и начинается политическая агитация других партий, например КПРФ, достаточно сложно.
Затем, каково вообще влияние этой пресловутой фракции в Мосгордуме на текущий политический процесс?
Эти московские депутаты, которые получают каждый месяц огромные зарплаты, а не мои тридцать рублей, даже не смогли организовать сбор подписей против обнуления.
Как это сделали мундепы в Петербурге во главе с Кузиным.
Что, кстати показывает несомненный потенциал либеральной колонны, приобретённый после избирательной кампании 2019 года.
Моё мнение уместно высказать снова.
Готов как лидер Охранных отрядов сотрудничать с объединёнными демократами на этом крутом вираже истории в рамках альтернативного Беглову правительства народного доверия. Как и с КПРФ, с левой оппозицией.
Участвовал в акции против обнуления на Малой Садовой и поставил свою подпись.
Напомню, что по итогам своего участия в президентской кампании 2018, губернаторской и муниципальной учредил орган народовластия, совет граждан как альтернативу правительству Беглова.
Если возвратиться к Навальному, то
это надо обладать, конечно, определёнными навыками, чтобы превозносить собственные политические достижения и при этом кормить жёлтую уточку донатами.
Вообще, есть у Навального и Волкова такая типичная московская спесь.
Вот в тексте, где они обьявили о закрытии ФБК, снова собирают донаты.
Но помочь выплатить огромный штраф за протестную акцию питерцам Денису Михайлову и Богдану Литвину Навальный отказался.
Касаясь его полемики с Иваном Голуновым, замечу, что журналистика относится к словесному творчеству. А русский язык, который является орудием любого российского словесника, это продукт многотысячелетней истории русского народа. Следовательно главная задача русской журналистики сейчас это отстаивание интересов прежде всего русского народа.
Особенно в это трагическое время, когда он на краю могилы.
И если применить к Навальному и Голунову этот критерий, то, скажем так, им есть ещё над чем работать например.
На моём же контрольном пропускном пункте у турникета у меня появился новый магнитик для прохода в приёмное отделение, когда качу тележку с передачами.
Каждый день проходит несколько сот сотрудников больницы, доноры крови, в центр рассеянного склероза, в котором рухнула база данных, поэтому через одного идут вне списка.
Вообще, главное, чтобы утром были все списки.
Один полковник МВД, когда выходил, то поблагодарил, что напомнил ему о направлении.
Особенно психологически тяжело, когда стоит пациент, ищет направление и ругается, при этом находит в конечном итоге бумагу.
Когда идёт поток утренний врачей, пациентов, сопровождающих их и обслуживающего персонала, то иной раз чувствуешь себя в августе 44, в известном эпизоде с проверкой документов.
Как-то одна из пациенток показала паспорт с ПВВ на обложке.
Скоро три месяца как я стою в маске и перчатках на кпп и перекрываю турникет в ковидной больнице.
Иногда такое выслушаешь о себе от посетителей, что просто диву даёшься. А вообще люди раздражены и недовольны, что эпидемия продолжается.
Иной раз отвечая на звонок по стационарному телефону, которым операторы на шлагбауме не пользуются, мне говорят, что персонал больницы рекомендует именно на кпп, то есть у меня, узнавать о правилах прохода. Таким образом, я несколько вторгаюсь в компетенцию безопасника.
Также пропускаю через турникет по звонку по местному телефону глав отделений: хирургического, гематологии, терапии и других.