Турнир барона фон Бронденброка

Глава 1 Шут (часть 2)

Высоко в голубом небе парил орел, редкая птица для этих мест.

- Ну, и жара, - пробормотал Густав и развязал шнурок на воротнике рубашки, - водички бы ключевой. Так пить хочется…

- Потерпи немного, - сказал Зигфрид, - скоро речка, там и напьешься. Знали бы вы, какая у нас в реке вода вкусная. Пил бы и пил.

Лучше бы он этого не говорил. Барон вдруг осознал, что пить действительно хочется. Рука невольно коснулась бурдюка на спине коня, но тот давно был пуст. Наполнить на постоялом дворе в голову как-то не пришло. Теперь Фридрих об этом жалел.

Пока полями, засеянными пшеницей ехали, оруженосец барона Майнхарда всё ерзал. Гюнтер усмехнулся и произнес:

- Поерзаешь и свалишься.

Чуть не сглазил, так как Густав вдруг действительно не свалился с Сердцеедки. То ли она неудачно наступила, то ли слова рыцаря оказались пророческими, но оруженосец вдруг начал съезжать. Если бы не один из воинов, что ехал рядом, то точно свалился бы.

- Сглазил, - проворчал Густав, недовольно взглянув на Гюнтера.

- Сам виноват. Сидел бы не ерзал и ничего бы не случилось. – Вдруг рыцарь замолчал. Остановил коня и показал рукой вперед, где виднелась не большая рощица, - скоро речка. Неужели позабыли?

 Позабыли – сильно сказано. В прошлый раз Фридрих, как впрочем, и его слуга, к деталям не приглядывались. Может, проезжали и рощицу, и речку. Только тогда не до этого было, да и ехали не верхом, а в карете.

Миновали рощицу и выехали к каменному мосту. Тут Зигфрид поднял руку вверх и остановил отряд. Слез с коня. Снял с головы шлем и начал спускаться к реке, у которой на берегу (только теперь их заметил барон) сидели двое мальчуганов. Сорванцы ловили рыбу. Когда оруженосец фон Бронденброка стал набирать воду, те всполошились, а самый младший (ему с трудом лет пять можно было дать) недовольно прокричал:

- Эй, дядя! Ты нам тут всю рыбу распугаешь.

Зигфрид взглянул на них. Одно взгляда хватило, чтобы они вскочили и убежали. Оруженосец зачерпнул воды и вернулся к всадникам. Протянул шлем барону. 

- Может, не стоило уж так? – спросил Майнхард, беря ее в  руки и делая глоток.

- Стоило! Видите ли, что удумали рыбу барона фон Бронденброка без спроса ловить.

- Так они же дети… - попытался заступиться Густав, но увидев сердитый взгляд Зигфрида умолк.

- Кстати, а вон и замок, - проговорил оруженосец и указал на знакомые барону Майнхарду очертания крепости, что высилась на высокой скале.

Острые шпили башен, словно наконечники пик, казалось, протыкали чистое небо. То, что на нем не было ни облачка, наводило на мысль, что без магистра Дудника тут не обошлось. Барон даже улыбнулся, поняв, что прав. Только на одной из башен (как-то она не бросалась в глаза) висела маленькая грозовая тучка. Фридрих был осведомлен, что именно в этой башенке и колдовал магистр.

- Магистр как всегда? – то ли спрашивая, то ли утверждая, проговорил барон.

- А? – Не понял Зигфрид, нахлобучивая вытертый шлем на голову.

- Я говорю, магистр все колдует?

- А как же без этого. Почти каждый день. В народе уже даже начали поговаривать, что у магистра, - тут оруженосец перешел на шепот, - просто съехала крыша. – Служака взглянул на замок и вдруг заторопил. – Давайте поспешим. Чует моё сердце, что не успеем.

Ворота в крепость были закрыты, небольшой мост, что перекидывали через ров, поднят.

Всадники остановились. Зигфрид достал из сумки, прикрепленной к седлу старенький, позеленевший латунный рог и затрубил. Из бойницы показалась голова рыцаря. Разглядев его, оруженосец закричал:

- Барон Фридрих фон Майнхард собственной персоной! Требует отпустить мост и поднять ворота!

Стражник минуты две-три разглядывал их, затем на какое-то мгновение исчез. Потом вновь высунулся, но уже не один. Затем оба пропали. Наконец, неожиданно, лязгнула металлическая цепь подъемного моста, и тот стал медленно опускаться. Он коснулся противоположной стороны рва и замер. Ворота, закрывавшие проход в замок стали неторопливо ползти вверх. И тут же в образовавшемся проеме появились два стражника в зеленых камзолах, с гербом барона на груди. Они, прижав алебарды, встали по обе стороны ворот. Замерли. Фридрих удивленно взглянул на Зигфрида. Эта процедура ему не понравилась и в прошлый раз. Повторялась она и в этот. Вот и сейчас следом за служивыми из ворот появился в красном кафтане офицер. Он подошел к всадникам. Поприветствовал приехавших. Подозвал слугу, что, не спеша, шел к воротам и приказал того взять у всадников лошадей.

Фридриху и Густаву пришлось спешиться. Следом за Зигфридом проследовали они в замок.  Когда они вошли во двор из небольшого домика, что располагался рядом с башней, вышел отец Варфоломей. Монах в коричневой рясе с огромным металлическим крестом на груди. Направился на встречу барону и его слуге.

- Дяде совсем плохо, его мучает кашель. – Проговорил он, подойдя к ним. - Иногда, кажется, что барон просто может не проснуться. Он хочет видеть тебя, сын мой. Это моя вина, - с вздохом добавил он, - не нужно мне было в тот день затевать спор с магистром. Вот и недосмотрели. Но сейчас не об этом. Дядя ждет.

Монах повернулся к главной башне замка лицом, там были покои фон Бронденброка, и знаком показал следовать за ним.

   - Конечно, грех так думать, - проговорил священник и перекрестился, - но по всем симптомам твой дядя нежилец. Скорее всего, господь решил призвать барона к себе. Граф Лазвок в последнем турнире нанес ему смертельную рану. Дядя боится, а он впервые признался в этом, что тебе не избежать войны с графом. Тот вот уже не раз метил прибрать в свои руки, ваше родовое гнездо. У него, - тут священник оглянулся, посмотрел на меня, и произнес, - лучшая армия в империи. Ты не справишься с ней, - тут он прошептал, так, что мои попутчики вряд ли расслышали, - Барон хочет, чтобы ты взял в жены дочь графа. Красавицу Изольду. Ей недавно исполнилось восемнадцать лет...