Турнир Короля

Глава 13. Рома

С Джулией творилось неладное. Аллен смирился с отказом тренироваться, но она не глядела ему в глаза, не могла хотя бы из приличия разговаривать вежливо на людях. Пришлось вовсе не приближаться, чтобы не вызывать недоумение окружающих.

Однако он не стал больше ждать, когда Джулия выберет своего мужчину. Чувствуя, что происходит нечто более неприятное, он начал с самого простого: заглянул в книгу родов. Настороженность появилась еще в тот вечер, когда он подрался с Дерри. Подонок плюнул в него едким дымом, ничего более вонючего Аллен в жизни не нюхал! Но ведь Дерри учился в столичной академии, а не в Фэйрстоуне. Зачем ему другая специализация? В книге родов записаны все фамилии еще с Древней Ангории, единой и неразделенной. Там можно было узнать, какой стихией владели семейства. Так и есть, у Дерри – воздух, всегда был только он, вот и родовой герб – синий торнадо. Луи мог владеть огнем только в случае невероятного исключения. Но Аллен сам видел дым и прекрасно помнил ту вонь.

После занятий он зашел в трактир Питта и заказал простую воду.

- Мне привезли свежий кофе, не выпьете, профессор?

Он произносил «профессор» почтительней, чем «ваше величество».

- Нет, Джегги, лучше свистни сюда Чейни, задам пару вопросов.

- А ничего не натворил? – осторожно осведомился мужик, и Аллен покачал головой.

Чейни сразу явился на командный свист и посмотрел на мужчин. Он быстро рос и каждый новый день отличался от себя вчерашнего. Физический труд и простая питательная еда нарастили на костях мясо, голос больше не резал слух, на щеках появилась темная щетинка.

- Помнишь, маскарад у Розберри? – начал издалека Аллен. – Я не могу вспомнить одну гостью, она невеста его племянника.

- Да я и сам не могу вспомнить ее имя, она такая прозрачная, худая… Имя никак не запоминается. Сейчас с мамашей гостит у будущей родни.

- Она дружит с Эванджеллин Шелл, э… Говорят, красивая девушка. Но она теперь замужем, я забыл, за кем. Может, вспомнишь что-нибудь?

Давай, Чейни, ты же всех знаешь, торопил Аллен в мыслях.

- Джилли, что ли? Луиза постоянно жалуется, что когда они приходят в «Звездное кружево» вдвоем, обязательно пакостят. То чай ей на фартук прольют, то скатерть распорют. Это Джилли Диаз, она иногда приезжает в Амберли к подруге или дальним родственникам. Любит похвастаться перед местными, где путешествовала и что видела.

- А сейчас она в Амберли?

- Да, вчера только она с подругой поцарапала Луизе тарелки.

Аллен поблагодарил его и напомнил об упражнениях, которые нужно отработать к следующему занятию. Написав просьбу об аудиенции, он приложил визитку и отправил Чейни к Диазам. Аллен не знал, но решающее значение сыграла Лэйс Морли. Она и Эванджеллин пили чай в гостиной. В Амберли никого интересного не осталось, все стоящие семейства вернулись в Диону, и девушки сурово скучали, обсудив все, вплоть до личных секретов (вот до чего доводит скука). Тут горничная принесла конверт от Аллена, и Эванджеллин, выбирая между разными реакциями, решила оскорбиться.

- Представляешь, на маскараде этот человек и слова не изволил мне сказать, а теперь нагло просит о встрече!

- И кто это? – сонно спросила Лэйс.

- Профессор Ривера! Тот самый, про которого говорят, что он… - она многозначительно повела бровями. – Как его не выгонят из Фэйрстоуна? Там же дети!

- Он же лионец, у них это не запрещено, - приняв вид опытной женщины, Лэйс отпила чаю.

Лэйс помнила, что несколько студентов забрали документы из академии, когда появился новый декан, но посчитала неразумным напоминать подруге.

- Ну, почему ты сердишься, Джилли, он же не пристает к тебе. Наверно, меня ищет, - она улыбнулась, в самом деле надеясь на такое. – Мы с ним танцевали и приятно поговорили. Я уж и не надеялась, что это получит продолжение. Давай примем? Но обязательно попозже, ожидание разжигает аппетит, верно?

- Тебе мало ухажеров? – с некоторой завистью заметила подруга.

- Я ведь не помолвлена. У меня свои радости, зато будет что обсудить!

*

В пропахшей табаком комнате стоял ор, который слышала вся редакция и, пожалуй, соседние заведения – общественная баня и цирюльня. По улице прогуливались две наглого вида женщины нескромного поведения, и они тоже все слышали. Каждый раз, когда Вельма видела в окно, что они проходят мимо редакции, это ее подстегивало и она снова кричала на редактора, а он кричал в ответ, а наглые женщины никак не желали покидать Чернильную улицу.

– Черт бы побрал эту проклятую работенку, когда же я уйду отсюда! – достигла она самой высокой ноты. – Да чтоб ты подавился своими сплетнями!

– Это даже сплетней не назовешь, Вэл! Эта детская писулька с претензией на сенсацию даже старушку не обидит! Нашу газету перестанут покупать!

– Твоя газета должна стоить не дороже туалетной бумаги! В конце концов, это ее главное предназначение!

– Твоя балерина десять лет на пенсии, три примы сменилось!.. Прямо конкурс сочинений «Как я провел это лето»! Какая разница, где она отдыхает, да хоть в сумасшедшем доме!.. А это идея… – мужчина закурил и с прищуром взглянул на Вельму. Она устало рухнула на жесткий стул, отбитый многими задницами еще до того счастливого дня, когда Ведьма впервые переступила порог этого кабинета.