Турнир на выживание

Взаимность ненависти

Что вы знаете о взаимности чувств? Почему-то всегда на ум приходит только любовь, хотя абсолютно любые эмоции могут быть взаимны.

Так, становясь помощником капитана, мы взаимно почувствовали друг к другу ненависть, злость, желание унизить, желание победить…
Думаю, он был настроен не менее решительно, чем я. Только он не подсчитал одно. Я в его команде, а значит, если я проиграю, проиграет и он. А он этого не допустит.

Я вернулась в реальность, а громкий и мужественный голос продолжил свою речь

— Сейчас наши капитаны и их помощники удаляться с собрания для обсуждения каких-то своих правил насчет турнира и тактики, а я продолжу рассказывать про турнир этого десятка.

Искристый, ничего не сказав, двинулся в сторону двери и мне ничего не оставалось, кроме как идти за ним.

Всю дорогу мы шли в полной тишине, он просто вел меня куда-то вглубь этих стен и у меня даже закрадывались мысли, что он просто прикончить меня собирается. Но нет, это был лишь путь в библиотеку.

Мы дошли до самого дальнего столика, чтобы нас не было слышно и сели по разные стороны стола.

— Ну и, какой план действий? — я решила не медлить, а спросит напрямую, чего он вообще хочет.

— Жеребьёвка от нас не зависит, поэтому сейчас говорить что-то нет смысла. Все будет зависеть от команды, — рассуждал он, смотря куда-то мне за спину, — Кронвиль, какие твои способности? Я слышал, что ты завалила фиалочку?

— Меня лишь попросили показать свои навыки. И я думаю, раз ты знаком с моей сестрой, ты прекрасно знаешь мои способности, — максимально отстраненно ответила я.

— Мне больше говорит твой шрам, нежели сестра, — ответил он, ухмыляясь, — ну же, темная, нам еще работать вместе пару лет.

— Мой уровень силы ты знаешь. Знаешь и то, что я убивала в свое время. Знаешь то, что я хитрая и темная со слов моей сестры, что тебя еще нужно? — мне не нравилась тема, к которой мы пришли.

— Я слышал, что ваша семейка так и не смогла добиться титула, не смогла собрать как можно больше золота, какого это? Быть никчёмной убийцей, которая не нужна собственной семье лишь потому, что пошла в отца, а не в мать? — Трой умел задевать. Это как игра на сцене. Очень умелая игра, только вот я не из тех глупых девочек, которые поведутся на провокации.

— И какого это верить слухам, Второй наследник трона? — специально выделяя слово «второй», ты тоже где-то не первый, Трой. Далеко не первый.

— Наверно так же, как и работать певичкой, — не остался в долгу Фарион.

Я держала себя как могла, сдерживала те потоки силы, что бурлили во мне, так и норовясь вырваться. Я могла его ударить, могла ранить, но меня останавливало все, что было в голове.

Он наследник, он капитан, он лучший, он сильный.
Он. Он. Он. Он.

А что я?
Я лишь певица с темным прошлым, как и моя магия. Я — дочь, потерявшая отца, потерявшая все, я наследница того, кто защитил его родственника.

Все это время пока я рассуждала у себя в голове, искристый наблюдал за мной. Изучал мои, быстро мелькавшие, эмоции, и с удивлением наблюдал за тем, как я, с каждой мыслью, становлюсь все мрачнее и мрачнее.

— Это все, что вы хотели обсудить капитан? — не хочу больше здесь находится.

— Да, Де ла Туур, — он встал, — прошу, идемте.

Я встала, повернулась к нему спиной, чтобы идти к двери, но была прижата к стене.

— Ты собиралась со мной играть, темная? Я сотру тебя в порошок за один удар, не зли меня, — его тяжелое, жаркое дыхание щекотало шею, по телу прошлись мурашки

— Я не собираюсь вас трогать, Фарион, вы мне не интересны. Не в плане мужчины, не в плане жертвы. Я здесь лишь ради учебы и если вы не хотите себе проблем, отпустите меня сейчас же, чтобы я могла пройти к выходу, иначе… — и не договорила, мы все прекрасно знали, что я могу сделать.

Он долго и тяжело смотрел на меня, будто пытаясь понять, говорю ли я правду, он пытался что-то прочитать в моих глазах, но сейчас они ничего не выражали. Я не буду вздыхать по тому, кто уже начал рушить мои планы. Ты завязал войну и сейчас ничего не изменить.

— Чтоб ты знала, — он резко перешёл на «ты», — эта война заранее проиграна, с твоей стороны.
Он отпустил меня и вышел первым, а я еще долго сидела около стены и искренне не понимала, в какой момент мне стало больно от слов искристого.