Турнир Первых Магов

Глава 4. Мечты и реальность

Веналь Одэна

Возможно, мечты так и должны оставаться мечтами. Сбывшись, они теряют львиную долю своей привлекательности, а то и вовсе разочаровывают. Вот и Веналь, находясь в большой аудитории артефакторики Первого магитета Абердии среди других студентов, счастливой себя совсем не ощущала. Её мечты об обучении здесь не были конкретными, но, наверное, хотелось общаться с единомышленниками, разделять общие интересы. А может, даже с кем‑то подружиться или влюбиться… Стоп! Об этом даже думать бессмысленно. Ничего такого в принципе невозможно между аристократами и бедной сироткой, какой она считалась по официальным документам.

Разумеется, простая сирота сюда никогда бы не поступила. И те, кому вообще было до неё дело, вероятно, могли подумать, что она либо внебрачный ребёнок какого‑либо аристократа, либо что она попала сюда через постель очень знатного и обеспеченного человека. Забавно, что и то и другое было близко к истине, но она предпочла бы, чтобы окружающие думали скорее о первом варианте, чем о втором. Поэтому Веналь носила широкую свободную одежду, скрывающую фигуру, волосы заплетала в косу и как можно реже старалась снимать специальные артефакторские очки, которые другие девушки старались как можно реже надевать. Ни одна девочка из «Цветов страсти» никогда бы не одобрила подобное, и каждая отчитала бы Веналь за столь пренебрежительное отношение к своей внешности, которая, без сомнения, является визитной карточкой любой женщины.

Надо признать, что и в академии артефакторики, в которой Веналь проучилась семь лет, она также не завела близких друзей. Но там она хотя бы могла спокойно поболтать с однокурсниками, что‑то спросить, обсудить или поделиться идеями. А здесь — в лучшем случае студенты делали вид, что её не существует, а некоторые, с дурным характером, старались поддеть, толкнуть, что‑то уронить из её вещей. В основном пакостили по мелочам, и Веналь просто их игнорировала. Она не могла позволять себе конфликты с аристократами — слишком уж разные весовые категории у них были.

Обучение в магитете оказалось сложнее, чем Веналь предполагала. И дело было даже не в самой учёбе, а в каких‑то нюансах, которые всем, кроме Веналь, были как будто очевидны. Другие студенты не торопились отвечать на её вопросы — насмехались или просто игнорировали. Преподаватели тоже реагировали неохотно и отвечали с раздражением, как будто она спрашивала что‑то глупое и всем известное. Но в её академии действительно некоторые вещи преподавали по‑другому! И пока Веналь догадывалась, как нужно здесь, её успеваемость сильно проседала. А ведь в академии артефакторики она была одной из лучших, прилагая в разы меньше усилий.

Хотя бы чистая сила стихии у Веналь была более чем достаточной — спасибо хорошей наследственности. Нужные артефакторам созидательные потоки она могла создавать любой мощности.

Сегодня на занятиях все работали парами, и только Веналь собирала артефакт одна — по несколько упрощённой схеме. Такие работы получали минимальный балл и не участвовали в конкурсе по итогам занятий, за которые магистр Бардилат выдавал поощрения. Их девушке не доставалось никогда — ни за индивидуальные работы, ни в тех редких случаях, когда ей доставался напарник и приходилось делать работу за двоих. Веналь полагала, что магистр тоже её недолюбливает: он всегда разговаривал с ней раздражённо, придирался к мелочам, снижал балл за такие несущественные детали, что непонятно, как вообще это можно было заметить.

Какими же наивными теперь казались её надежды на то, что кто‑то здесь будет заказывать у неё артефакты! В то же время теперь её финансовая ситуация была гораздо сложнее. Ей нужно было где‑то раздобыть значительную сумму денег, чтобы оплатить обучение за следующий год.

Веналь, имея диплом академии, уже могла бы производить артефакты средней ценовой категории. Этих доходов не хватило бы, чтобы оплатить обучение в магитете, но жить можно было сравнительно неплохо. Собственно, этим она и планировала заниматься, пока лорд Тенавир не разбередил старые, почти забытые мечты. С дипломом магитета все её изделия будут стоить на порядок дороже; к тому же только так она сможет приобрести редкие детали, необходимые для создания самых высокооплачиваемых устройств. Она сможет делать артефакты для знати. А всё, что аристократы покупают, даже если и не лучше на порядок по качеству, имеет цену выше на два порядка. Именно поэтому, если бы ей удалось получить заказы в магитете, это бы стоило огромных денег — ведь здесь аристократами были почти все.

Даже в «Цветах страсти» одни и те же куртизанки, обслуживая аристократов, получали больше, чем от остальных клиентов. Но сразу просто так девочек к аристократам и не допускали. Дипломов им, конечно же, получать было не нужно, но владельцы борделей допускали на эту роль только самых лучших.

Занятие у магистра Бардилата по защитным артефактам закончилось. Они были не слишком сложными в изготовлении и самыми распространёнными — после бытовых, разумеется.

Также им преподавали предмет по более сложным стихийным артефактам. Их особенность была в том, что они работали не сами по себе, а только если их зарядить магией определённой стихии. Конечная сила артефакта зависела от силы заряжающего его мага или даже нескольких магов — в зависимости от сложности артефакта. А разброс тут был огромным: от малюсеньких почтовых птичек или фонариков‑светлячков до гигантских летающих магических кораблей.

Но до следующих занятий был часовой перерыв. Студенты могли насладиться изысканными деликатесами в местном ресторане — разумеется, по заоблачным ценам. Так что Веналь была на диете. Цены на всё для аристократов — для них самих не особо обременительные — для простых людей были практически недостижимы. Очевидно, сделано это было специально, чтобы ещё больше отделить аристократов и магов от простолюдинов. Среди народа магически одарённые встречались лишь изредка. Но им получить хорошее образование, даже в академии, было очень сложно. Обычно они заканчивали узкоспециализированные курсы и потом почти всю жизнь были на подсобных магических работах: в бытовых — вроде сбора, циркуляции и нагрева воды, отопления помещений или зарядки и поддержания простых стихийных артефактов. И это считалось большим везением, потому что обеспечивало стабильную сытую жизнь.