Турнир Первых Магов. Другие правила

Глава 10. Род Айсинир

Дилона Тензир

Дилона налетела на кого‑то в коридоре, а потом ещё ощутимо ударилась о стену. В кого именно — для неё осталось тайной: рассматривать было некогда, но зато она успела сообщить ему, что он растяпа и хам, уже убегая с места происшествия. Она торопилась к себе в комнаты, чтобы сообщить Эриан последние новости, которые только что узнала.

— Ещё одно нападение! Едем скорее! — ворвавшись в гостиную, запыхавшись, воскликнула она.

— Ещё одно? А когда были предыдущие? — невозмутимо спросила подруга, развалившаяся на диване и даже не оторвавшаяся от книги, которую читала. Вроде умная, а иногда такая глупая! Неужели непонятно, о чём речь?

— Я про аберрации! Они вырезали ещё одну семью!

Тут хладнокровие подруги наконец иссякло: она встала, отложила книгу и принялась расспрашивать Дилону о том, что же случилось.

Пока они добирались до места происшествия, которое находилось на окраине города, Дилона рассказала Эриан то, что успела узнать сама. На фабрике по производству бытовых артефактов произошло нечто похожее на трагедию в особняке Валайренов, только в меньших масштабах. Сотрудники управления магической защиты в этот раз вроде бы успели чуть быстрее. Это всё, что ей было пока известно; остальное она планировали выяснить на месте.

Семья Айсинир, по сути, являлась монополистом в производстве почти всех видов бытовых артефактов на основе водной стихии. Их изделия отличались не только безупречным качеством, но и изысканным дизайном. Вроде мелочь, а посмотреть приятно.

В апартаментах Дилоны имелось множество их изделий. Например, артефакт для очистки посуды — небольшой диск из полупрозрачного материала, который при активации окутывал предмет мягким голубым сиянием, растворяя любые загрязнения за считанные секунды. Так утверждала реклама, однако эксперименты Дилоны показали, что не всё: грязную запись о плохом поведении в её дневнике артефакт растворил только вместе с дневником. Дилона тогда ещё училась в магической школе, и это был для неё знатный конфуз.

Также у неё имелся накопитель для воды — массивный сосуд, который не просто хранил воду, но и насыщал её целебными, восстанавливающими и омолаживающими свойствами, сохраняя температуру идеальной для купания. Опять же, на дневник это не сработало. Сколько бы он не лежал в ванной, он так и не принял первозданный, невинный вид без порочащих Дилону записей, а наоборот, сморщился от влаги, как старуха.

Ароматизатор — миниатюрная хрустальная ваза с кристально чистой водой, источающей тонкий аромат лаванды и морской соли. Это на дневник действовало, однако после предыдущих экспериментов над ним Дилоны вряд ли смогло бы улучшить ситуацию.

На каждом изделии красовалась личная печать рода Айсинир — роскошный водяной знак, отливающий перламутром. Он проявлялся при контакте с влагой и потому был заметен почти всегда. Иногда, когда артефакт работал, раздавался мелодичный женский голос, рекламирующий прочие изделия фабрики Айсиниров и восхваляющий сам род. Дилона никак не могла отключить эту опцию. Такая навязчивая реклама вскоре начинала раздражать, и Дилона с удовольствием сменила бы артефакты на продукцию других мастеров — однако, к сожалению, она попросту не знала иных производителей подобных бытовых артефактов.

Около ворот на фабрику толпились люди, нервно переговариваясь и обсуждая случившееся. Рядом стояли несколько городских стражников, не пропускавших никого внутрь.

— Она со мной, — небрежно кивнула Дилона на подругу, предъявляя страже удостоверение сотрудника Управления магической защиты — разумеется, фальшивое.

Её любимый прадедушка Абгар когда‑то сказал, что любой документ можно раздобыть, если очень сильно захотеть. Но сколько бы она его ни упрашивала, он так и не рассказывал, как, отмалчиваясь и ехидно ухмыляясь. Настоящий провокатор! Разумеется, вернувшись домой, Дилона тут же занялась добычей подобных документов. Уже в следующую поездку к деду она гордо демонстрировала ему свой новоприобретённый набор поддельных бумажек. Конечно, это было противозаконно, и если её поймают, то могут наказать, но максимум, что ей грозит, — это небольшой штраф. К тому же она использовала подделки главным образом для шалостей, а не для настоящих преступлений.

Стражники, привычно скользнув взглядом по удостоверению, молча пропустили девушек. Дилона уверенно направилась к главному зданию фабрики, а Эриан последовала за ней, настороженно оглядываясь по сторонам.

Нужно было узнать подробнее, что здесь произошло. Наиболее подходящей кандидатурой для расспросов Дилона определила парнишку, который стоял один, немного в стороне и явно скучал. Она не прогадала: юноша оказался на редкость разговорчивым.

Всё случилось поздним вечером, почти ночью, когда большинство сотрудников уже покинули фабрику. Оставались лишь охранники, руководитель фабрики Станир Айсинир, его жена и секретарша. Последние трое погибли. Они находились в отдельном корпусе, где размещались кабинеты управляющих и хранилась документация. К тому моменту, когда охранники заподозрили неладное и пришли проверить, что происходит, все трое уже были мертвы. Охранникам удалось справиться с аберрациями, однако двое из них сильно пострадали и сейчас лежали в лазарете.

Переступив порог главного корпуса, Дилона и Эриан оказались в достаточно просторном зале — что‑то вроде приёмной или гостиной. Помещение было заполнено людьми. Сотрудники магической защиты суетились: одни снимали замеры загадочными приборами, другие пристально изучали следы, третьи деловито заносили данные в блокноты, а кто‑то вёл допросы пришедших на смену работников. Всё это создавало впечатление напряжённой, почти лихорадочной деятельности.

Чуть в стороне, на роскошном диване, застыла фигура юной девушки. Её облик не оставлял сомнений: перед ними — истинная аристократка. А кто бы ещё мог выглядеть одновременно и заплаканной, и прекрасной? Даже в горе она сохраняла безупречность: ни капли размазанной туши, ни следа отёкших век — лишь тихие слёзы, стекающие по идеально очерченным скулам.